Он вошёл в трамвай на безлюдной остановке. На нём было длинное шерстяное пальто, поднятый воротник, одна лапка в кармане — а другая держит старый чёрный чемодан. На голове у него красовалась широкополая шляпа, но гораздо длиннее были его шикарные усы.
Он прошёл из начала трамвая в конец, серым хвостом застегнул полы пальто, прижал их, и аккуратно сел сбоку от меня закинул ногу на ногу. Чемодан был громко, но аккуратно поставлен под сидение. Для пущей харизматичности ему не хватало закурить папиросу от спички… Интересно, а может ли он вообще курить? У него же лапки…
Тут он достал из левого кармана проездной талончик и слегка приподнявшись, пробил его на новом валидаторе выпущенными когтями. Получился ровный полукруг из трех дырочек.
«Пр-редпочитаю стар-рый проверенный метод. Мне не нравятся эти современные жужжалки» — сказал он мне, словно бы мы коллеги по работе. Я удивленно смотрел на него большими глазами и молчал. Было трудно понять, что именно меня удивляет больше … То что он кот? То что у него пальто шикарней моего? Или быть может я завидую такому удобному хвосту? ИЛИ ЖЕ УСАМ?!. А может и тому, и другому?.. Чёрт его знает…
«Зачем вы на меня так смотрите? Я ж не заяц, я кот», — аристократично заявил он, — «Все приличные коты оплачивают проезд».
Вот тут мне стало стыдно. Стыдно, что еду без билета и не могу похвастать такой самодисциплиной и изысканным поведением. Трамвай тронулся. Заскрипел металлический голос: «Паважаныя пасажыры, калі ласка, аплачывайце праезд. Наступны прыпынак — Слабада».
Моё лицо сконфузилось окончательно.
Я плотнее укутался в тонкое пальто и вяло проронил из горла:
«Простите меня…»
И отвернулся в мутное окно, видимо пытаясь разглядеть своё оправдание на улице.
Кот молча и неторопливо достал второй талончик, пробил его, я вздрогнул от удара и он протянул его мне.
«Спасибо» — ответил я с неожиданным теплом.
«Мелочь» — ответил он. Какой великодушный кот!
Тут я подметил, что талончик, что он мне дал заметно желтоват и шершав. Приглядевшись я понял, что бумажка советская.
«Извините, а контролёры не возражают, когда видят талончики, такого… старого образца?» — с ноткой любопытства спросил я. Кот пожал плечами.
«Никогда не попадались мне эти товарищи — ответил он: да и потом, навряд ли их удивит старый талончик больше, чем то, что я кот…»
Я подумал, что это вполне логично. Я даже почти забыл, что этот кот куда-то специально едет с чемоданом. Настолько буднично он рассуждал об оплате проезда и контроллерах.
«А вы писатель, верно?» — уточняющее выдал кот.
«Ну-ууу — опять-таки сконфуженно протянул я: что-то вроде того… »
Чёрт! Кот в пальто проезжая в трамвае увереннее заявляет, что он кот…в трамвае… Я выпрыгнул из своих мыслей обратно: а как это вы догадались?
«По мор-рдочке — почти мурлыча ответил он: у вас писательская мор-рдочка »
Моё лицо согрела улыбка. «Спасибо» — ответил я и в поношенном пальто мне стало гораздо уютнее.
«А вы чем занимаетесь?» — уже привыкнув к тону светской беседы спросил я.
«А я, вы знаете, мяукаю, мурлыкаю, скребусь когтями, иногда шиплю — одним словом — я музыкант»
Я приятно удивился. По моему лицу было понятно, что я хочу подробностей.
«Я играл на контрабасе, был и в классических оркестрах, и в джазовых бендах. Ну когда это ещё было разрешено… Последние года я занимаюсь частным преподаванием, учу котят играть на губных гармошках»
Я был заворожен этим котом. Теперь я чётко подметил — этот кот уже в приличном возрасте. Тот самый промежуток, когда еще не дедушка, но уже отец со стажем.
«А сейчас я еду на вокзал. Перебираюсь к двоюродному брату в Таллин. Он там где-то в прохладных закоулках старого города. Рыбой приторговывает», — с легкой долей тоски сказал кот.
Тут с меня упала улыбка. Я понял, что через две остановки этот кот выйдет и я его больше никогда не увижу. Он не научит моих котят как хотя бы мяукать в такт…
«А вы когда собираетесь уезжать?», — вернувшись на тон светской беседы спросил он.
«Я?.. — виновато выпало из моих уст: Не знаю… ».
Как это мне уезжать? Чтобы отсюда уехать, надо специально куда-то приехать. А мне ехать некуда и не к кому. На мгновение мне захотелось на все плюнуть и уехать с этим котом куда-то в проулки Таллина за сырой рыбой. Но эта идея была сразу выдворена из головы — у каждого свой путь, свой родственник и город.
«Мда-ааа — тоскливо протянул кот: я уже давно собирался уезжать, но всё никак не решался. Даже когда меня уволили, а затем стали закрывать частные школы — я оставался и думал: ну хуже быть не может. А вчера я понял, что если не уеду в этом месяце, то я уже никогда не смогу… Брат уже давно звал к себе в Таллин. Я гораздо медленнее решался на это, чем он… »
Я слегка улыбнулся. И стал потихоньку задумываться есть ли у меня родственники или хотя бы знакомые в Риге или в Вильнюсе.
«Вы знаете, меня только одно смущает» — смотря вдаль сказал он. Я сосредоточился, я был готов помочь чем угодно этому коту: отдать пальто, дать на билет, даже учитывая, что карманы мои были так же пусты, как и желудок.
«Там ведь климат балтийский… Холодно, влажно… Ну, вы понимаете?»
Я, понимающе, закачал головой помня о климате Балтии также чётко, как и своё непростом детстве.
«Я везу с собой мой первый патефон — кот кинул взгляд под сиденье на чемодан: мне жаль его мучить старика таким климатом. Он ведь начнет отсыревать и в конце концов заржавеет. А я уже не так уж и молод — не смогу за ним так активно ухаживать. Да и потом, у меня же лапки»
Я искренне усмехнулся и убрал руку с лица. Я был невероятно удивлён такому стечению обстоятельств: кот музыкант едет в трамвае, покидает родной город и переживает за свой старенький патефон…
«Могу я отдать его вам?» — неловко спросил он.
Я не был готов к такому вопросу.
«Только у меня будет к вам одна просьба»
Я снова весь во внимании.
«Этот патефон достался мне от дедушки. Он забрал это в качестве трофея у немцев, а они видимо забрали у англичан — патефон английской компании колумбия. Там под крышкой есть держатель для пластинок. Они все в оригинальных конвертах. Я оставил в каждом из них какие-то записи об этих пластинках, короткие истории, воспоминания… »
Он посмотрел на меня серьёзным доверительным взглядом: вы можете написать что-то вроде короткой повести или рассказа про этот патефон с пластинками? Мне будет от этого гораздо легче. Только пообещайте.
Я не задумываясь утвердительно закачал головой.
«Обещаю. Даю вам слово, что я напишу об этом»
«Хорошо» — спокойно ответил он.
Трамвай дернулся и остановился. Электрический голос торжественно и коротко объявил: ВОКЗАЛ.
Кот встал, отдал мне тяжелый патефон, достал из кармана маленький ключик на верёвочке, положил его на крышку, коготком указал на небольшой замок сбоку, приподнял шляпу и произнес:
«Прощайте… Спасибо вам большое»
И вышел в раскрытые двери трамвая.
«Асцярожна, дзверы зацыняюцца».
Автор: Николай Солтан
The EHU Times 
Ответить на Рома папа кота Отменить ответ