Грамадства / Журналистика

«Здравствуйте, я сейчас буду писать о вас статью»

Интервью с Аней Устенко — редактором The Village Kiev. Мы встретились в морозное субботнее утро и поговорили о юношеском максимализме, спуске в угольную шахту и покорении гор в Непале.

Марина: Давай начнем с биографии. Ты родилась в Киеве, помнишь свою школу?
Аня: Ну вот я хоть пойму, как правильно интервью брать (смеется). Я выросла в криминальном районе Киева — Троещино. Училась в самой обычной школе в «ж» классе. А передо мной был год с «м» классом. Детей было очень много. Это сейчас набирают 2 класса и радуются (смеется).
Несмотря на всю «обычность» школы были очень хорошие преподаватели, которые старались дать нам информацию в интересном виде.

image-15

М: Каким ты была ребенком?
А: Прилежным, собранным. Вот именно слово «прилежная» — оно ко мне очень относилось тогда: я все делала, выполняла все, что задавали, ходила на танцы, правда у меня не очень получалось танцевать, потому что я не могу запомнить эти все движения. Еще куда я ходила на английский, ходила и на рисование.

М: И не было музыкальной школы?
А: Музыкальной школы не было. Папа одно время мне все говорил: «Давай научишься играть на гитаре.» А у меня, кстати, до сих пор это осталось, когда кто-то говорит: «Давай, сделай это» у меня включается какой-то внутренний барьер, и я говорю: «Нет, я не буду». Спустя какое-то время подумала, что зря отказалась (смеется). Так у меня и не сложилось с гитарой. А где-то после девятого класса у меня наступил переходный возраст, и я резко изменилась: начала слушать агрессивную музыку, носила широкие штаны (тогда было круто иметь очень широкие штаны). Мои штаны были такие широкие, что я периодически цепляла их носком и иногда падала. У меня была бандана на шее и все руки до локтей были в браслетах.

М: Плела сама фенечки?
А: Да, я фенички сама плела, была у меня целая шкатулка. Правда не знаю, куда они все делись. Я тогда водку с пивом пила и только в Институте узнала, что пить водку с пивом оказывается нельзя (смеется).

М: Классический подросток
А: Ну да, как у всех. Я ходила печальная, грустная. Мне казалось, что меня никто не любит, никто не понимает. Сейчас я думаю, что не таким уж я была плохим подростком, потому что из дома я не убегала, вены себе не резала, родителям не грубила. Ниче так, нормальная в общем.

М: Был какой-то любимый предмет в школе?
А: Мне история всегда очень нравилась. Я даты хорошо запоминаю, и у меня память зрительная хорошая, и на контрольной я могла вспомнить ответ на вопрос, вплоть до строчки, на которой он находился в книге. Хороший преподаватель был, я даже помню как ее зовут (смеется). Что еще мне нравилось? Химия, физика мне не нравились, так сильно запутано и я не понимала зачем это мне надо в жизни. Геометрия мне нравилась и русская литература, особенно в старших классах. А украинская литература. Может быть она бы мне тоже нравилась, но она несла полную депрессию. Все главные герои всегда страдали, умирали, всегда кто-то их продавал в найм, в общем, это все было печально. Очень запомнилась книга в украинской литературе младших классов о добром бедном мальчике, у которого не было сапог. И тогда я думала, вот бы он приехал ко мне, я бы подарила ему столько сапог, сводила бы его куда-то, столько бы всего показала. До сих пор помню этого мальчика.

М: Как ты отвечала в детстве на стандартный вопрос: «Кем ты хочешь стать, когда станешь взрослой?»
А: Я в классе девятом почему решила, что хочу быть журналистом. Я не знаю почему ко мне пришло осознание этого желания. Но я как-то решила и решила. И это уже больше не обсуждалось. На украинском языке мы писали сочинение на какое-то произведение. Его надо было написать в журналистском стиле. Я написала и моя преподаватель потом мне сказала: «Аня, ось ти молодець-молодець . Дійсно журналістський стиль». Я подумала: «О, да (смеется). Значит вот оно, мое призвание».

М: Т. е. можно сказать, что на твой окончательный выбор повлияли твои преподаватели в том числе?
А: Да, повлияли. И я сейчас не жалею. По-моему очень интересная профессия, которая дает тебе возможность постоянно общаться с интересными людьми, быть в курсе всех событий, следить за всеми тенденциями, трендами и стараться быть немножечко, хотя бы на пол шага впереди всех остальных потому, что тебе надо нести что-то новое.

М: Первое интервью твое, помнишь каким оно было?
А: Интервью…честно говоря не помню интервью. Помню, когда я ходила на свое первое задание, это было где-то на курсе втором Института, я решила пойти работать. И пошла я в газету «Факты». Пришла к ним и сказала: «Я хочу у вас работать». В общем, они меня отправили в какой-то частный охранный центр. Я туда и пришла и сказала: «Здравствуйте, я сейчас буду писать о вас статью». На тот момент «Факты» были известной газетой и меня отвели к начальнику. Тот посмотрел на меня и спросил: «Ты дочка главного редактора?» Я говорю: «Нет». — «Ну, редактора наверное?» — «Нет» — «Ну какие-то у тебя там родственники есть?» — «Нет». — «Так что ты там работаешь просто так?» — «Да». Он был искренне удивлен, что есть люди, которые приходят и просто работают без кумовства (смеется).

М: А как ты поступаешь, когда не пишется? И вообще, бывает у тебя такое?
А: Бывает, да. Я ем. Когда очень тяжело какой-то текст идет, то я каждые 10 минут встаю, делаю круг почета, заглядываю в холодильник, если я дома пишу, закрываю его, иду сажусь и опять пишу. Или, если есть возможность, дед-лайн терпит, я стараюсь просто перенести это на какое-то другое время. Потому, что когда не пишется, лучше и не писать. Текст, когда она с натугой написан, мне кажется, что это чувствуется. Текст, чтобы он прочитался на одном дыхании он, наверное, и должен быть написан на одном дыхании.

М: На последнем мастер-классе, котором я была главный редактор Vogue сказала: «Не можешь писать? Садись и пиши»
А: Да, такое тоже бывает. Если нет другого варианта. А еще, если есть возможность и совсем не пишется я ложусь спать на 15 минут. Потом я просыпаюсь и у меня вот оно.

М: Когда ты определила для себя формат издания, в котором хочешь работать?
А: Я долгое время работала в «Газете по-киевски». Она уже закрылась. Она мне вроде и нравилась, но я понимала, что это устаревшее издание. Оно было печатное. Я сейчас не представляю, в какой момент моей жизни я сейчас могу читать печатную газету. Это издание было ориентировано на людей старшего возраста, не совсем прогрессивных. И я давно мечтала о том, чтобы появилось городское издание для молодых людей, в котором бы я писала то, что мне интересно, чтобы я писала то, что было бы интересно таким людям, как я. Плюс, во многих наших изданиях меня раздражает то, что они несут депрессняк: там что-то взорвалось, там кому-то ногу оторвало. Даже какие-то позитивные события так подаются, что ты прочитал и думает, блин, ну все, проще умереть. Мысли мои материализовались, я узнала о Вилладже. Это то издание, о котором я мечтала.

М: Есть у тебя любимое интервью или собеседник, о котором ты периодически вспоминаешь?
А: Когда я в «Фокусе» работала я делала материал о то, что церковь старается привлекать молодое поколение и чтобы привлечь его она использует такие методы, которые 5–10 лет назад воспринимались бы как богохульство — они устраивали флеш-мобы, концерты, скаутсткие походы, футбольные турниры. Во время этих походов священники переодеваются, гримируются, красятся и т. д. И я тогда встречалась со священником, который каждый четверг проповедует в храме. Я была так поражена, он в разговоре использует такие слова, как «козел», «идиот». Т. е. он читает проповедь и постоянно байки вспоминает из своей жизни, как они с пацанами ехали на каком-то джипе (смеется). Я от души по посмеялась и у меня было ощущение, что я на комедийный концерт сходила. При этом, через эти шутки он пытается донести свой месседж. Просто он это облекает в современную оболочку. Очень запомнился мне этот товарищ (улыбается).

Еще один материал, о котором я часто вспоминаю. Мы делали материал о Восточной Украине, о маленьких городках, которые получились как бы законсервированы в Советском Союзе. Я ездила туда зимой с фотографом. Я узнал, что в Восточной Украине шахта одна есть, они решили к какой-то годовщине переплюнуть подвиг Стаханова и сделали своего Стаханова. Мы ездили с ним встречаться. Это молодой мужчина, ему около 40 лет. К нему постоянно ездят журналисты из Москвы, из Европы. Всем интересно посмотреть на живого Стаханова (смеется). Местные жители его ненавидят, потому что они то тоже самое делают, но он один выскочил тут. Он из-за этого немного печальный, что ему никаких благ от известности не прибавилось (смеется), а весь городок стал против него. Вот мы с ним в шахту спускались. Я себе представляла, что шахта — это как туннель метро и ты пришел с кувалдочкой, постоял, побил и пошел домой. Спустились мы в общем в лифте и еще час шли до места, где добывают уголь. Весь этот час идешь по воде, потому что туда стекают рудники. Идешь и понимаешь, что если даже что-то где-то обвалится-то ты не успеешь даже до лифта добежать, туда час пилить. Пришли мы к лаве и меня спрашивают: «Полезешь?» Я говорю: «Конечно!» Лава — это как нора маленькая. Ты не была? — «Нет». Со всех сторон пласт угля и стоят колышки. Ты не можешь идти в полный рост, а ползешь на четвереньках. Ползешь и понимаешь, что над тобой 850 м и пласт, который держится на колышках. Наглоталась пыли, проползла метров 10 и вернулась обратно. Угольная пыль стоит перед глазами. В общем, я не знаю, как они работают. Теперь, когда на меня какая-то депрессия нападает я вспоминаю условия, в которых работают шахтеры и понимаю, что все классно (смеется).

М: Темы для материалов ты чаще сама выбираешь?
А: Я стараюсь сама. Когда ты сам предлагаешь тему тебе и писать интересно. Когда тема не близка, не интересна, но лучше и вообще ее не делать.

М: Расскажи, как ты фиксируешь свои цели? Визуализируешь то, к чему идешь?
А: Скорее я больше думаю о ней, чем фиксирую. Пока что они материализовывались. Надеюсь, что в дальнейшем так и будет. Я немножечко распиздяй наверное

М: Ты целеустремленный человек?
А: Я стараюсь не сдаваться. Когда у меня что-то не получается, конечно же я расстраиваюсь и сама себя жалею. А потом думаю: «Аня, ты же пацан! Ты должна это сделать.» И я сжимаю зубы и делаю. У меня точно так же с машиной моей было. Так она тяжко шла, но я думала: «Аня, ты научишься ездить на этом дрыжпаке(смеется), который заводится с пенка и ты будешь молодец!»

image-4

М: Ты работаешь уже год в Вилладж. Газета набирает обороты, становится все более узнаваемой. Как чаще всего реагируют люди, когда узнают, что ты работаешь в Вилладж?
А: Это первое для меня издание, которое нравится мне настолько, что я с гордостью говорю: «Я работаю в Вилладж!» Можно сказать, что издание широко-известное в узких кругах, поэтому есть люди, которые переспрашивают: «Как? Зе Вилочка?» А есть те, кто реагирует так: «Ооо, Вилладж. Класс. Вы такие молодцы. Единственное городское издание, которое можно читать.» Мне очень приятно, что мой муж читает нашу газету. Это стимулирует работать еще лучше.

М: Важен для тебя карьерный рост?
А: Важен не то, чтобы карьерный рост. Важно, чтоб я понимала, что учусь чему-то новому. В Вилладже меня «прокачали». Жене спасибо (прим. Евгений Сафонов — главный реактор Вилладж Киев), Москве спасибо (прим. в Москве находится главный офис). Карьерный рост тоже важен. Это означает, что ты становишься лучше и это замечаешь не только ты, а еще и люди, которые тебя окружают. М: Можешь выделить 3 причины, по которым ты любишь свою работу? А: 1) Я занимаюсь тем, что мне интересно. 2) Я имею возможность писать, мне нравится это делать 3) Коллектив приятный. Это относится именно к Вилладж.

М: Долго работаешь?
А: Мне кажется, что у журналистов не может быть нормированного рабочего дня.

М: Как обычно проводишь время свободное?
А: Читаю дома перед сном или когда езжу в общественном транспорте. В будние дни я все время здесь. Могу вечером в кино сходить или на мероприятие. А в выходные хожу на выставки какие-нибудь. Просматриваю рубрику, которую мы запустили недавно: «Куда пойти на выходных», что меня вдохновит — туда и иду (смеется). А вся моя культурная жизнь обычно проходит во время отпуска. В рабочее время просто сил не хватает.

М: Можешь оценить вклад Вилладжа в культурную жизнь Киева. Как думаешь, что-то изменилось с его появлением?
А: Вокруг Вилладжа формируется новое сообщество людей, они активные горожане, они не сидят сложа руки, стараются развивать себя, им не все равно, которые понимают, что никто им ничего не должен и если они хотят чего-то добиться-то они должны добиваться этого сами. Мне кажется, что Вилладж формирует эту группу и этих людей. Судя по тому, что читателей прибавляется — значит и людей таких неравнодушных становится больше. А по поводу культурной жизни — да, Вилладж изменяет ее как минимум потому, что мы рассказываем, что это есть. Многие ведь и не знают, что у нас лекции проходят каждое воскресенье, допустим, в Музее русского искусства. Про выставки в Пинчуке (прим. ПинчукАртЦентр) многие знают, а про какие-то более мелкие галереи — могут и не знать. За счет интересного контента мы формируем вокруг себя группу, информируем ее, развиваем себя и в итоге всем хорошо (смеется).

М: Ты много пишешь о городе, много слышишь о городе, на многое обращаешь внимание. Какая городская инициатива тебя может удивить?
А: Приятным событием для меня было проведение Евро. Я считаю, это было главное событие прошлого года, которое можно записывать в учебники. Оно изменило отношение горожан к самим себе. Я была приятно удивлена, что чемпионат прошел гораздо лучше, чем все предполагали. Киев показал себя, как город интересный для западно-европейских туристов. Мне кажется, что для западно-европейских туристов Украина потенциально интересная страна потому, что у нас здесь какая-то своя, необычная для них ситуация: все чуть диковато, странно и при этом гостеприимно, дешево очень.

М: В свое время я работала в рекламном отделе одного из ТВ каналов и нам часто звонили зрители с неожиданными вопросами. Раз в неделю мы составляли ТОП-5 самый забавных и один из них мне запомнился. Позвонил мужчина, который увидел в рекламе котика и спросил котик это или кошечка. У него кошка такой же породы и он ищет для нее будущего «жениха». Наверняка, в редакцию каждый день поступает много звонков. Был ли какой-то необычный случай, можешь вспомнить?
А: У нас прекрасная аудитория адекватных людей (смеется), нам очень полезло, что эти люди такие. Нам если звонят-то по делу, если пишут -то тоже по делу. Мы то уникальное издание, которое не достают дурацкими вопросами. Но, недавно мы посмеялись. Нам часто пишут и звонят люди, которые хотят у нас работать. В основном это студенты, которые считают, что когда они придут им скажут: «пожалуйста, это ваш стол, это ваша последняя модель Мака, это ваш VW Polo (смеется)». Позвонила нам какая-то девочка и сказала: «Я слышала, что предприятия сейчас обязаны принимать на работу сотрудников без опыта. Я пока не нашла себе работу и опыта у меня нет — давайте вы меня возьмете». Я была поражена тем, что человек практически шантажирует, что ты обязан по закону его взять. Не поняла я на что рассчитывают такие люди.

М: Можешь назвать свои жизненные ценности, которые ты сформировала для себя?
А: Для меня семья очень важна: мои родители, моя сестра, мой муж. На первом месте у меня семья и дом. И мне нравится работать, мне интересно это делать. Я понимаю, что в принципе, что когда ты работаешь, ты это делаешь не для кого-то. Никто тебя за это на руках носить не будет. В первую очередь ты делаешь это для себя. Тебе приятно, что ты делаешь свою работу качественно. Т. е. работа для меня на высоком месте в рейтинге приоритетов находится. А из увлечений — путешествие. Считаю, что это расширяет твой кругозор, твое понимание всего и будет о чем вспомнить в старости, если ты до нее доживешь. А, ну и учеба еще. Новые знания и умения помогают тебе становиться лучше.

М: А есть какие-то поступки, которые ты считаешь своим достижением и ты ими гордишься? Будешь их внукам рассказывать видимо.
А: Каждый день какое-то достижение. Статью сдал — уже достижение (смеется). Думаю, что своим внукам буду рассказывать о походе в Непал, в который мы ходили в прошлом году. Мы 7 дней шли с рюкзаками в горы, зимой. Это для меня было испытание. Спишь в комнате с минусовой температурой, покоряешь вершины, каждый день видишь новые пейзажи. И есть у меня такая цель-мечта, что настанет такой период в жизни, когда я смогу писать о своих переживаниях во время путешествий. И напишу книгу (смеется).

М: Спасибо тебе большое.
А: Пожалуйста.

image-10.jpg

Интервью брала Марина Булатская

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s