The EHU Times

Страшная история о том, как однажды темной ночью Европейского гуманитарного университета в Минске не стало, перестала волновать кровь, а скудная слеза больше не катится по щеке. Тема уникальности проекта беларуского университета в Литве уже успела набить оскомину, если не широкой публике, так студентам точно. Но не перестает волновать вопрос: что есть ЕГУ на самом деле и какие задачи он реально выполняет?

Университет – как место обучения

Целью основателей университета было создать образовательную платформу, альтернативную советской системе. Во время нахождения ВУЗа на территории Республики идея трансформации гражданского общества посредством образования выступала в качестве фундаментального концепта. В каком-то роде это был тестовый проект, который показал возможность существования болонской системы образования в авторитарном государстве.

Образовательный процесс в ЕГУ хоть и отличается от беларуского, все же имеет ряд своих недостатков. Одной из самых актуальных проблем является слабая (в-)неакадемическая активность студентов. Хотя в учебном заведении создаются условия для организации своих проектов, поддерживаются творческие инициативы, но всякого рода активность затихает, так и не успев превратиться в традицию. Вот примеры мертвых проектов: студенческий театр EST, экскурсионный клуб, газета Fenix, киноклуб Cinema Club / Jalta, КВН и т.д. Клиническая смерть в большинстве случаев обусловлена временностью или уходом организатора(-ов). Интересно, что «мертвые души» еще числятся в живых на страницах студенческого представительства.

Однако еще теплится жизнь в ehuphotoblog, весной просыпается Action Group и организует какой-нибудь турнир или спартакиаду. Развивается молодежная инициатива «StudAlliance», работает Студенческая служба. В последнем случае, живучесть обусловлена тем, что организация защищает права студентов ЕГУ в публичном пространстве Литвы и Европейского союза, а также курирует социальную и академическую деятельность молодняка. Здесь всегда самые социально-активные и инициативные, а деятельность поддерживается администрацией и академическим сообществом.

Одной из причин отсутствия социальной активности являются недоработки в организации учебного процесса. Расписание предоставляется только на месяц, пары нередко ставятся через форточку (особенно это касается первых двух курсов, когда студенты вместе с основными предметами изучают языки). Каждая неделя посвящена отдельному курсу — в итоге студенты к очередному заезду преподавателя почти ничего не помнят из пройденного материала. Обычным делом становится чтение за вечер текстов свыше 30 страниц (хорошо, если только по одному предмету). Все это ведет к тому, что снижается качество и количество усвоенных знаний, а отсутствие практических навыков работы с предметом изучения сводит инструментарий студента к набору абстрактных суждений. Например, программа «In between» по качеству очень напоминает беларуские передачи – ведущие вещают на фоне каких-то непонятных кубов, а некоторые репортажи сделаны так, что просто «facepalm».

Работа администрации оставляет желать лучшего: были случаи, когда бухгалтера с завидной систематичностью путали студентов однофамильцев, случались просчеты в баллах при составлении рейтингов. В результате, из воздуха появляются деньги на стипендии для несправедливо обделенных. Еще одним примером безалаберности может служить провальная организация образовательного процесса для приезжих Erasmus-студентов: курсы на английском собирались буквально со всех факультетов, некоторые были придуманы прямо по приезду ребят (например, предмет русский язык), чтобы хоть как-то заполнить learning agreement. Что касается студентов, которые собираются ехать по Erasmus от ЕГУ, то с ними вышла оказия: для тех, кто поехал на весенний семестр сократили размер стипендий, а остальную часть отдали тем, кто уехал еще в начале года. Зато целый год праздновали 20-летие ЕГУ в разных странах: в Бельгии, Дании, Германии, Швеции, Великобритании и США.

Наличие дистанционного образования решает большое количество проблем, связанных с мобильностью преподавателей, маленьким штатом, обеспечением учебными материалами. Однако это ведет к одностороннему вещанию, не оставляет возможности оперативно рефлектировать на общий уровень образованности студентов путем корректировки программы.

Одним из способов организации качественного образовательного процесса должна являться рейтинговая система. Итоговая оценка по курсу в основном представляет сумму балов за работы, написанные в течение семестра. С одной стороны, схема помогает в самоорганизации. Она могла бы облегчить работу преподавателям, если бы студенты вовремя сдавали работы, а преподаватели проверяли задания в не последний момент. На деле социально активные студенты никогда не успевают сдавать работы в срок. Кроме того, всегда можно договориться и сдать эссе after deadline: причина уважительная – оценка снижена не будет. Едва ли здесь можно говорить об объективности рейтинговой системы, когда пунктуальные студенты получают те же оценки, что и активисты, которые начинают «отдавать долги» к концу семестра.

Но если схема не работает, то можно было бы совсем игнорировать все сроки и заняться самореализацией? Но за высокую академическую успеваемость и социальную активность вне учебного процесса студент получает дополнительный социальный балл, который прибавляется к среднему арифметическому за семестр. Лучшим – годовое жалованье. Но стипендий мало, достойных много. В погоне за «зарплатой» создается иллюзия деятельности, кое-как рождаются и затем умирают проекты, а творчество у потенциальных участников уходит на второй план – deadline-ы бы поскорее сдать.

Об отсутствии

Большую роль в организации деятельности ЕГУ играет географическое положение университета. Нахождение в зоне ЕС позволяет создать атмосферу академической свободы и обеспечить преемственность европейских ценностей. Литовский вид на жительство позволяет путешествовать по Европе.

Однако о включенности в литовский культурный и социальный контекст говорить не приходится. Глубокое внедрение не происходит ввиду низкого уровня знания местного языка: одна пара в неделю против трех пар французского и двух пар английского. В итоге, язык почти никто не знает. Это провоцирует закрытость беларуского студенческого сообщества. Этому также способствует высокая академическая загруженность. Тем не менее, стоит отметить, что учить литовский все-таки возможность есть, однако не всем это нужно.

Ввиду постоянного нахождения в Литве у студентов очной формы сокращается количество социальных связей на родине. Молодые люди большую часть времени выключены из социальной и культурной жизни Беларуси. В большинстве случаев анализ актуальных процессов происходит в рамках теоретического анализа медийного контента, а также со слов преподавателя. Так как любые процессы в Беларуси имеют острый политический контекст, связанный с нарушением прав и свобод, представление о ситуации в стране видится совсем печальным. А к жизни в условиях демократии и в условиях либеральных ценностей привыкаешь быстро.

Исследования с 2009 по 2011 год показали, что 37% выпускников бакалавриата (из 84% ответивших) вернулись в Беларусь после окончания обучения. 43% решили продолжить свое обучение в магистратуре, из которых только 17% студентов поступили не в ЕГУ. По причине языкового барьера студенты постоянно вращаются в среде, состав которой нестабилен, так как студенты временно пребывают в стране обучения. Те из них, кто возвращается домой, вынуждены отстраивать социальные связи с нуля, адаптироваться к социальному, политическому и культурному контексту.

Тот самый контекст

Едва ли стоит говорить о всей сложности интеллектуальной деятельности в Беларуси в условиях государственной монополии. Анализ любого феномена невозможен без учета культурного контекста. Абсурдность ситуации заключается в том, что изучение самого политически нейтрального явления в Беларуси невозможно без рефлексивной оценки политического режима. Как результат, в стране любое творчество и всякого рода деятельность априори ангажирована.

Если такие трудности, как большой информационный поток, проблема контроля корректности информации и своевременной рефлексии характерны и для Европы, то в случае Беларуси к выше изложенному перечню добавляется проблема застоя интеллектуальной мысли. Определяя интеллектуала как философа, Усманова А. обращается к проблеме кризиса беларуской академической деятельности, что выражается в отсутствии адекватной исследовательской и научной работы, а также публикации «рефератов» вместо  критической литературы. По ее мнению, «двадцатилетний застой на факультете философии БГУ и двенадцатилетний маразм в политике – явления одного порядка». И с этим едва ли нельзя согласиться.

В свою очередь, университет занимается научной и исследовательской деятельностью. осуществляются публикации статей, монографий, образовательных текстов, из которых 44 % опубликованы в беларуских изданиях, а 18 % — в научно признанных зарубежных журналах. Функционирует сайт http://electby.org/ — виртуальная платформа для регистрации нарушений на выборах в Беларуси. Издаются журналы «Топос», «Перекрестки», «Homo Historicus» и «Tsaytshrift» (צײַטשריפֿט), Действуют центры исследований, посвященных образованию («CASE»), правам человека, современному искусству, антропологии, истории, гендерной проблематики и т.д.

Часть мероприятий проводится и в столице Беларуси. Согласно исследованиям, представленным на сайте ЕГУ, за период с 2011 по сентябрь 2012 в Минске было проведено два круглых стола, посвященных искусству и творчеству в беларуском контексте, проведена лекция о возможных трансформациях музейного пространства. В феврале этого года состоялся выставочно-образовательный проект ARTES LIBERALES, проведение которого планируется и в следующем году.

Отвечая на вопрос…

Проект ЕГУ через свою деятельность формирует новое поколение белорусов, более чувствительных к идеологическим воздействиям режима. Выпускники приобретают опыт жизни в условиях демократии, а также знакомятся с культурой Европы. Особенность университета заключается в том, что он находится на пограничье между либеральными свободами Запада и инертностью общества постсоветских стран.

С одной стороны, знание языков, участие в образовательных и научных проектах, возможность путешествовать, привычка жить в либеральном демократическом обществе и отсутствие привязанности к месту через стабильные социальные связи способствует повышению общей мобильности студентов. Культурный и социальный прессинг Беларуси выступает в этой ситуации катализатором поиска для тех, кто не согласен с реалиями и наследием постсоветской шизофренической культуры. Европейский диплом и возможность получить постоянный вид на жительство в Литве (при продолжении учебы в магистратуре) как нельзя лучше привлекает тех, кто давно мечтал сменить местожительства или желал лучшей жизни для своих детей.

С другой стороны, университет является убежищем для беларуских интеллектуалов, местом свободомыслия. Здесь создаются исследовательские центры, осуществляется аналитическая деятельность и рефлексия относительно беларуской ситуации. Однако критиковать политику из-за границы можно сколько угодно. Что же касается реальной деятельности по развитию культуры и науки в Беларуси, то, по представленным выше статистическим отчетам, ЕГУ ведет себя не так активно.

В любом случае, проект Европейский гуманитарный университет – это своеобразный инкубатор. Молодое поколение попадает в ситуацию, где оно обладает выбором, который не просто ограничивается двумя вариантами возвращения или эмиграции. Опыт жизни на пограничье дает возможность выбрать между деятельностью и бездействием. Место не имеет принципиального значения, если работа направлена на развитие культуры и трансформацию общества. Другой вопрос, что хоть студенты и приобщаются к европейским ценностям, однако что с ними делать в Беларуси остается до конца непонятным.

Ольга Фурс,

Визуальные и культурные исследования,

4 курс