The EHU Times

Почти все шумные и неординарные звуки корпуса на Savičiaus доносятся из владений студентов_ок театра. Бытует мнение, что там происходят сплошь возня и странности, но так кажется до тех пор, пока не попадешь к ним на спектакль, куда захочется вернуться. Как оказалось, это обоюдное стремление, ведь наша сегодняшняя героиня отмечает: «Чтобы на сцене не тряслись руки, нужно как можно чаще встречаться со зрителем – с каждым разом будет легче. И еще важно не забывать дышать!»

 Маргарита учится на последнем курсе «Театрального искусства и актерской игры», любит шить и часто играет поющих персонажей. Про обучение на своей программе говорит так: «Ты тут не актер-кисточка, а актер-художник».

Специально для The EHU Times Маргарита рассказала о своем курсе и ближайших спектаклях, о любимых театрах Вильнюса, а также о заветном желании изучать красоту.

О ролях и истоках

По фотографиям я знаю, что в начальной школе я играла снеговика, но не помню этого. Потом я пошла в свою первую театральную студию в Минске. Меня туда отправили, потому что дети маминой подруги ходили в эту студию, и моя мама решила, что я и сестра не должны отставать… Мне там никогда не давали главных ролей, я всегда играла странных второстепенных собак. Моя первая запомнившаяся роль – собака из «Буратино».

В детстве я ходила только в музыкалку: играла после школы на флейте, а потом шла домой. Мама считала, что этого недостаточно для развития малого человека – так я и попала в театр. Сейчас я не до конца понимаю, как так вышло, что я занимаюсь театром в университете, а те дети маминой подруги учатся на программистов. 

У меня не было ожиданий от ЕГУ. Мой курс был вторым набором на нашу программу. Изначально я пыталась поступать в Москву, но для меня здесь лучше, чем было бы в Москве. Там театральное обучение сильнее, но ты не видишь себя в нем. А тут все направлено на то, чтобы ты через себя много что проживал. У меня медленный жизненный темп. В Москве я бы просто сгорела.

Я стараюсь пробовать себя в разных ролях, хотя многие на меня смотрят и думают, что у меня типаж страдалицы. И еще я заметила, что все Марии, которые нам встречаются, почему-то достаются мне. У нас был спектакль «Барабаны в ночи» по Брехту – я там играла Марию, которая пела. И в постановке по Пушкину я тоже играю поющую Марию.

О дружбе и наследии

У нас очень много людей ушло с курсов помладше. Мне кажется, это потому, что у них коллектив менее дружный. Надо уметь дружить и активно искать себя, чтобы понять, куда тебе двигаться. Тут все так и построено: когда ты можешь сыграть кого угодно, кого бы ты сыграл? Но еще важно, чтобы звезды сошлись и тебе попались люди, которые тоже чего-то хотят. У нас в группе не сразу так сложилось, но все равно было на кого положиться. 

С набором до нас как-то так вышло, что они были гораздо старше и умели договариваться. У них было мало дружбы, но много дипломатии. На моем курсе сейчас 12 человек и у нас не всегда получается найти общий язык. Но при этом мы вывозим на том, что нам хорошо вместе.

Как говорится, «театр – это про традиции». У ребят до нас было много разных начинаний. Например, Александр, куратор нашей программы, придумал для них интерактив, чтобы все познакомились друг с другом – это был концерт, где у каждого студента свой номер. Эта практика перешла и к нам: кто-то читал стихи, кто-то танцевал, а кто-то делал клоунаду. Я читала стих про рыбу, и теперь это стало шуткой. Он на беларускай мове, и там есть фраза: «Ба-а, рыба, яна жывая!» Таким было мое самое первое выступление в университете.

О спектаклях и компромиссах

Самое сложное в актерском процессе – это повторить успешный показ. Нужно делать так, чтобы получалось всегда, но при этом надо, чтобы каждый раз по-разному – это искусство момента. Импровизация на сцене зависит от работы. Сейчас мы делаем очень структурную постановку, где важны четкие движения и все посыпется, если допускать ошибки.

В этом году мы пытаемся восстанавливать наши старые спектакли. Например, один раз мы показывали «Ч» – историю Чичикова из «Мертвых душ», рассказанную им самим и другими помещиками. Это был наш экзамен по речи в конце третьего курса. Наша мечта – восстановить еще парочку старых работ, но времени пока нет. У нас была постановка «Барабаны в ночи» по Брехту – это оказалась очень серьезная для нас тема, куда мы вложили много сил. Сюжет там такой: главный герой Краглер возвращается с войны и думает, что его ждет невеста, а она уже прямо сегодня выходит замуж за другого. И происходит это все в жанре социальной комедии с гротеском и кабаре.

В этом году мы еще ставили «Чуму», и на самом деле она пока не доделана. Мы показывали черновой вариант. Она построена на произведении Пушкина «Пир во время чумы» – это перевод пьесы шотландского поэта. Пушкин перевел так, как делают те, кто считают себя крутыми: не переводил построчно, а писал заново со своей интерпретацией. Мы собираемся добавить туда кусочки из «Гамлета» Шекспира и несколько сцен из «Декамерона» Боккаччо. Это очень пластический спектакль, где мы стремимся к четкой структуре, но каждый раз все равно выходит по-разному: как танцуешь, так и будет.

Еще мы недавно показывали «Я – наследник» – это по курсу предыдущего семестра, где мы изучали историю театра в Греции. С идеей нам помог куратор нашей программы Александр Марченко: он предложил сделать 12 монологов, которые связаны с темой Древней Греции. У нас был список того, что можно унаследовать – каждый подумал и написал на эту тему эссе. Потом мы это все соединили и получилось цельное и красивое представление. Александр еще отмечал, что в этом показе мы очень видны как люди.

Сейчас мы начали готовить спектакль по любовной лирике: в большом количестве читаем стихи про любовь и пока не понимаем, что из этого получится. Наш дипломный спектакль будет по книжке Джоанн Харрис «Шоколад». Это структурная работа, где мы используем приемы комедии дель арте: персонажи существуют в рамочной системе и двигаются определенным предсказуемым образом. Это необычный материал для нас, потому что мы не слишком жизнерадостные ребята и если берем что-то позитивное, то вскоре об этом жалеем. Так что это вызов для нас.

Выбор того, что мы будем ставить – это всегда немножко больной процесс, потому что мы очень разные люди и у каждого свой взгляд, пусть мы и дружим. Все происходит путем долгих обсуждений, голосований и компромиссов. Последнее слово всегда говорит тот, кто работает с нами как педагог. Единственная работа, на которой мы все сошлись – это уже упомянутые «Барабаны в ночи».

О подвале и одежде

В прошлом году мы работали над Шекспиром: пытались собрать несколько его произведений вместе, но у нас не очень хорошо получалось – поэтому Александр сказал, что мы берем шекспировские монологи и не паримся. Я тогда взяла Леди Макбет, которая сходит с ума. И конкретно после этой роли я поняла, что могу что-то делать. Главное – продолжать. И еще поняла, что на сцене очень важна легкость. Это было откровение для меня: я начала лучше спать и делать зарядку по утрам.

У нас есть подвал, где мы проводим очень много времени. Там сколько ни наводи порядок – завтра его уже не будет. Туда не попадает солнце и весны не видно, а чтобы не было чересчур влажно, мы включаем специальные гудящие штуки. Еще в подвале есть большая проблема с тем, что каждый туда что-то приносит. Дело в том, что я там главный уборщик и часто остаюсь все разгребать. Помимо этого, я занимаюсь подбором костюмов и многие считают, что мне нужно отдавать ненужные им вещи. Поэтому там растут горы и периодически их приходится выносить. Раньше мне казалось, что каждую вещь надо пытаться спасти, но потом их стало слишком много.

Не так давно я поняла, что в будущем мне было бы интересно пойти учиться на сценографа и костюмера. По этой причине я когда-то и предложила себя на эту роль. Но это не так, что я придумываю весь образ – со мной скорее советуются. Я занимаюсь подбором вещей: заглядываю в Humana, ищу на Vinted, что-то сама шью. Однажды я решила стать швеей беретов, но у меня никто не заказывал, поэтому я ими больше не занимаюсь. И я все еще думаю, что мне надо найти нормальную работу…

О мечтах и беспризорниках

На первом курсе у нас было два основных преподавателя: Александр Марченко и Айрида Гинтаутайте. Соединив их инициалы, мы придумали название «Мара», которое с белорусского языка переводится как «мечта». Но недавно мы поняли, что выросли из «Мары» и после выпуска точно будем все переделывать, если не разойдемся. У нас есть несколько рабочих названий: например, мы называем себя «Беспризорники». Айрида нам однажды сказала, что беспризорники растут сами, а мы подумали, что это хорошо нас описывает.

Я очень надеюсь, что после выпуска мы останемся командой, которая будет и дальше что-то делать вместе. Я хочу найти для себя жизненную тему, про которую смогу делать театр. И пока что я думаю, что этой темой будет красота по Данте: идя за красотой, он выбрался из ада. Красоту надо изучать. А потом я хочу пойти учиться на сценографа и еще надо работу найти… Бабушка меня предупреждала, что театром я не буду нормально зарабатывать.

О театрах и впечатлениях

В Вильнюсе есть театр, который раньше назывался русский, а теперь старый. Некоторые спектакли там до сих пор идут на русском языке и туда я ходила чаще всего, но и в другие места попадала. Расскажу про самые любимые. Самым прекрасным, что я здесь видела, была опера Чюрлениса «Jūratė» в старом театре – это коллаборация с кукольным и оперным театрами. Там была чудесная сценография и очень много людей. Они показали спектакль всего два раза, потому что это очень дорого. Но недавно ко мне подошел мой однокурсник, который там играет, и сказал, что они получили грант и снова покажут его в конце мая! Это невероятная работа, там все понятно без слов. И еще от этой же режиссерки в кукольном театре был спектакль «Pasirinkimas» – его я тоже рекомендую.

Мы как курс очень любили работы Юрия Бутусова, который умер летом. В старом театре есть его спектакль «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» – это маст-хэв от великого режиссера. В Литве такая театральная специфика, что постановки очень сильно завязаны на речи, поэтому надо знать литовский язык. Если ты не в контексте, то ты просто сидишь и слушаешь, как люди разговаривают.

БЛИЦ-ОПРОС 

Любимый предмет в школе?  

– Труды и русская литература.

Любимое место в театре?  

– Я люблю быть там, где делают бутафорию.

Любимый фильм?  

– «Ветер крепчает», Хаяо Миядзаки. 

Любимый спектакль?

– Когда ты взрослый, выбирать любимое уже тяжелее. У меня есть суперхорошие воспоминания со времен, когда я была маленькая. Спектакль назывался «Звезды седьмого неба», я была на нем с мамой, и я точно помню девочку, которая ходила через эти семь небес, чтобы увидеть счастье.

Любимая книга?

– Она тоже из детства: «Голубятня на желтой поляне», Владислав Крапивин.

Любимое блюдо?

– Летом – холодник, а зимой – селедка под шубой.  

Музыкальные предпочтения?  

– Рок и фолк-рок.

Черта характера, которая помогает тебе на сцене?

– Индивидуальность.

Главный источник вдохновения?  

– Когда есть смысл.

Фраза, которой ты сейчас живешь?

– Красота спасет мир. 

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ

Если бы ты на один день стала ректором университета, то какие решения приняла бы?

– Преподавательница по сценическому движению считает, что в аудиториях, где мы занимаемся босиком, недостаточно тщательно моют полы. Мы однажды мыли пол, а она разозлилась и сказала: «Несите эту тряпку под дверь ректора, оставьте грязную!  Пусть он знает!» Так что я была бы за более тщательное мытье аудиторий.

Автор: Мирослав Жнивень
Фото подвала: Stepan Remba
Остальные фотографии были предоставлены Маргаритой