The EHU Times

Как я туда попала?

Я украинка и попала в некоммерческую благотворительную организацию, которая поддерживает ветеранов боевых действий, летом 2020 года, во время пандемии коронавируса. Тогда весь мир перешёл в онлайн, и я тяжело переживала изоляцию. Мне было сложно находиться дома, у меня был внутренний протест против родителей, сильное желание отделиться, жить самостоятельно, начать свою жизнь. Я тогда только поступила в колледж после 9 класса, друзей у меня почти не было, и я остро нуждалась в общении и новом круге людей.

Я часто гуляла одна, просто выходила из дома, чтобы не сидеть в четырёх стенах. В один из таких дней я познакомилась в парке с людьми, которые рассказали, что состоят в волонтёрской организации. В тот момент, когда я была уязвима, одинока и открыта к любым знакомствам, мне показалось, что я встретила хороших, добрых людей. Мы обменялись контактами, и вскоре меня пригласили на первое мероприятие.

Я поехала туда без согласия родителей, но с включённой геолокацией и пониманием, где я нахожусь. Это было мероприятие для ветеранов «Каяки». Там были люди моего возраста и старшие участники. Всё выглядело безопасно, дружелюбно и спокойно. Я убедилась, что мне ничего не угрожает, и именно это окончательно сняло внутренние сомнения.

Доверие и образ «хороших людей»

После этого меня начали активно знакомить с главой организации: он рассказывал истории о себе и других людях, которые звучали как чудеса. Подчёркивалось, что они особенные, добрые, не такие, как остальные, что у них есть ресурсы, возможности и внутренняя сила помогать другим в трудное время. Тогда речь о войне касалась событий с 2014 года и ветеранской помощи. Основной упор делался на социальную активность и молодёжь: кинопросмотры, встречи возле костра на «домиках», совместное время, ощущение принадлежности.

Вскоре переехала в общежитие при колледже и стала всё чаще проводить время с организацией, ночевать у них после мероприятий. Постепенно это стало нормой. Через несколько месяцев я уже была глубоко внутри процесса — костяк организации жил по религиозным установкам, а глава всё чаще подавался как духовный авторитет, целитель, человек, который знает больше остальных и способен на то, что «обычным людям недоступно». Каждую неделю проводились многочасовые семинары и собрания, и сказанное там не подвергалось сомнению.

Иерархия и скрытая структура

Со временем мне стала понятна сама структура сообщества. В центре всегда был один лидер. Рядом с ним — его правая рука, единственный человек, который мог быть действительно близко и знать чуть больше остальных. Далее — так называемое «основное собрание», около 10–15 человек, которые могли приближаться к лидеру или отдаляться от него в зависимости от своего «духовного состояния». Но даже они, как я сейчас понимаю, не знали и части правды.

При этом сама организация была большой. До полномасштабной войны существовало около 20 подразделений по всей Украине. Были сотни людей, которые поддерживали организацию, донатили, доверяли, считали её важной и полезной (и по сей день считают). Именно эти люди составляли основную силу, но они не имели никакого представления о том, что происходило внутри, за фасадом красивых слов и правильных лозунгов.

Тотальная промывка и утрата себя

Когда мне исполнилось 16 лет, я стала «официальным членом» организации на внутреннем уровне, хотя юридически не могла им быть. Именно тогда промывка сознания стала очевидной. Нам внушали, что лидер — Божий сын, что он избран, что ему нельзя не подчиняться. Религиозная и идеологическая информация подавалась постоянно, днём и ночью, постепенно лишая способности мыслить критически.

Я переехала жить на домики организации, и это дало им полный контроль надо мной. Отношения с семьёй почти разрушились; я отказалась ехать к родным на Новый год, перестала общаться с близкими, жила исключительно внутри этой среды. Нас учили ценить, любить и ставить в приоритет только «своих». Любые внешние контакты считались опасными или нежелательными.

Со временем был введён финансовый контроль. Нужно было отдавать 10% от любого дохода. Контролировалось всё: сколько ты спишь, сколько ешь, что чувствуешь, с кем общаешься. Обычные человеческие потребности — сон, еда, эмоции, личное пространство — подавлялись и объявлялись чем-то неправильным. Многие вещи, которые происходили внутри, для обычного человека звучали бы как абсурд или ужас, но в самой системе это воспринималось как норма.

Собрания проводились всё позже, затем — по ночам. Потом — онлайн, когда мы разъехались по разным городам из-за полномасштабной войны. Мы бесплатно работали на организацию, искали ресурсы, склады, возможности, привлекали новых людей. Внешняя жизнь исчезла полностью. Всё существование было подчинено одной цели — служению организации.

Манипуляции, насилие и страх

Манипуляции усиливались с каждым годом. Постоянные упрёки, давление, чувство вины, внушение собственной никчёмности. Была сексуальная эксплуатация, психологическое и моральное насилие. Сознание полностью перестраивалось под их ценности. Даже находясь в другом городе, мы должны были периодически приезжать на встречи. Никто не приказывал напрямую — использовались страх, вина и давление.

Основа «собрания» — взрослые люди 30–40+, абсолютно не глупые, образованные, которые своим примером показывали, что всё это «нормально». Они искренне верили, что лидер спасает их жизни, что без него они пропадут, умрут или попадут в ад. Их существование внутри системы годами создавало ощущение, что альтернативы просто нет.

Фасад правды и сравнение с другими сектами

После выхода я начала читать материалы о сектах (таких как секта Иеговы), смотреть интервью бывших участников, исследования специалистов. И тогда стало очевидно, что схема везде одна и та же.

Такие организации никогда не врут на 100%. Они говорят 70–80% правды, что бы было логично, понятно и совпадало с реальностью. О психологии, боли, войне, добре, вере, человеческих слабостях. И именно это создаёт полное доверие. Ты сравниваешь услышанное с окружающим миром и убеждаешься, что «здесь говорят правильно». А оставшиеся 20–30% — это уже их интерпретации, подмена понятий, идеи о подчинении, вине, страхе и исключительности.

Выглядят они как святые. Ключевое слово «выглядят». Помогают, поддерживают, заботятся, создают ощущение безопасности — и постепенно человек становится марионеткой, искренне считая, что всё это — его собственный выбор.

Большинство из этих людей находятся там по 10–12 лет. Взрослые, без собственных семей, без собственного мнения. Их жизнь состоит из собраний и бесконечных записей слов лидера. Они сидят ночами, засыпают, но продолжают конспектировать, механически, как зомби. Потому что иначе они уже не могут — боятся.

Почему моим словам не верят?

Когда я пыталась рассказать об этом психологу после выхода, мне не поверили. «У организации идеальный сайт, чистая репутация, вы скорее всего, что-то преувеличиваете». Тогда я окончательно поняла, насколько сильное прикрытие они выстроили.

Со временем стало ясно и другое: у таких организаций есть «крыша». Люди с властью, связями и влиянием, которые не боятся, что правда выйдет наружу. Именно поэтому обычный человек, даже выбравшись, часто остаётся беззащитным.

Выход и осознание

Выйти из организации было почти невозможно. Общение с теми, кто уже ушёл, строго запрещалось. Единственное, что может помочь, — это внешние связи. Друзья, любые знакомые и люди вне системы. В моём случае реальность помогла увидеть близкая подруга, которая задавала много вопросов (на которые было запрещено отвечать) и показывала, как можно жить иначе — мне потребовался год, чтобы поверить ей и сделать свой первый шаг во «внешний» мир.

Очень важно всегда иметь с кем советоваться, чтобы была не одна голова. Одного человека запутать и сломать очень легко. Полное осознание того, где я была, пришло только через несколько месяцев после официального выхода.

Я пишу этот текст анонимно, потому что понимаю, с какими структурами имею дело. Но я считаю важным рассказать об этом, чтобы как можно меньше людей попадали в такие ловушки. Сегодня очень важно понимать: за красивыми словами, благотворительностью и правильными лозунгами может скрываться система, которая ломает жизни.

Авторка: Яліса Вольная