The EHU Times

Моё волонтёрство началось не как хобби или способ самореализации. Оно стало ответом на войну, которая изменила всё: планы, работу, безопасность, само восприятие мира. Когда мой родной город Херсон оказался в оккупации, я оказался среди тысяч людей, ищущих путь к спасению. Это стало моментом, когда я понял: помощь – не абстрактное слово, а конкретное  действие, от которого зависит чья-то жизнь. 

После эвакуации в Германию я присоединился к гуманитарной организации PAL-UA, начав как волонтёр в контакт-центре отдела эвакуаций. Тогда я ещё не знал, что этот опыт превратится в мою профессию. 

Ответственность за жизни: от звонков из оккупации до критических пациентов 

Работая волонтёром, я очень рано столкнулся с задачами, которые невозможно  «потренировать» заранее. Каждый звонок был историей боли, страха и надежды. 

Мне приходилось: 

• вести переговоры с людьми, находившимися в оккупации, которые говорили шёпотом,  чтобы их не услышали; 
• принимать решения, когда окно безопасности длилось 10–20 минут;
• координировать водителей и медиков, которые ехали под обстрелами;
• работать с пациентами в критическом состоянии: инсульты, инфаркты, ампутации,  декомпенсации, онкология; 
• искать кислородные концентраторы, медикаменты и оборудование в ночное время в  разных регионах. 

Позже мне доверили больше: я стал координатором, а затем – руководителем отдела медицинских эвакуаций. Это означало – принимать ответственность за каждого человека, которого мы эвакуировали. 

За время моей работы мы помогли более 15 000 бенефициарам. За каждой цифрой – чья-то жизнь, судьба, семья. 

Европейское направление: переговоры, маршруты и международные эвакуации 

Со временем моя роль перестала ограничиваться работой внутри Украины. Мы начали организовывать трансграничные медицинские эвакуации, направляя пациентов из Украины на лечение в европейские клиники. Это стало новым уровнем ответственности, требующим  совершенно иных навыков и решений.

Мне пришлось вести сложные переговоры с европейскими больницами и службами  здравоохранения – от Германии и Польши до Литвы и Чехии. Я связывался с  принимающими отделениями, чтобы заранее согласовать место для пациента, уточнить медицинские требования, передать всю информацию о состоянии человека. Приходилось общаться с врачами, объяснять динамику состояния пациента, отправлять документы, договариваться с администрациями клиник, которые должны были подтвердить готовность принять скорую из Украины. Любая ошибка была недопустима – от точности этих  коммуникаций зависела жизнь человека, пересекающего границу. 

Кроме переговоров, мне приходилось заниматься координацией международных  маршрутов: согласовывать движение карет скорой помощи через разные страны, учитывать  правила пересечения границ, санитарные требования, ограничения на дорогах,  взаимодействовать с пограничными и медицинскими службами. Каждый маршрут – это десятки деталей, которые необходимо учитывать, чтобы пациент добрался до клиники вовремя и в безопасных условиях. 

Был случай, который я не забуду никогда. Это была маленькая девочка из центра Украины, тяжёлая пациентка, для которой каждая минута имела значение. Её состояние стремительно ухудшалось, и обычная эвакуация автотранспортом уже не могла обеспечить необходимый уровень безопасности. Мы начали срочные переговоры с европейскими врачами, госпиталем, аэромедицинской службой, согласовывали документы, маршруты, санитарные  требования. На кону была жизнь ребёнка, и любая задержка могла стать фатальной. Когда решение о воздушной эвакуации наконец было подтверждено, я координировал передачу информации между украинской и европейской сторонами, контролировал подготовку  реанимационной бригады и сопровождал процесс до самого вылета. В тот момент, когда самолёт поднялся в небо и девочку передали в руки европейских врачей, я по-настоящему почувствовал масштаб гуманитарной работы: осознание, что твои действия – переговоры, документы, координация, бессонные часы – становятся для кого-то шансом на жизнь.

Особой частью моей работы стали личные встречи украинских скорых на территории ЕС. Я неоднократно встречал экипажи PAL-UA на пунктах пропуска, сопровождал их в европейские клиники, принимал пациентов, передавал документы и взаимодействовал с врачами приёмных отделений. 

Нередко приходилось поддерживать семьи пациентов, которые ехали вместе с  тяжелобольными родственниками и переживали за исход лечения. Эти моменты стали одними из самых эмоциональных в моей работе: видеть человека, который ещё вчера находился под обстрелами, а сегодня получает высококвалифицированную медицинскую помощь в безопасной стране — это напоминание о том, что гуманитарная работа действительно имеет смысл. 

Параллельно с практической работой я всё глубже погружался в проектную деятельность. Волонтёрство стало платформой, на которой я начал учиться писать проекты, формировать бюджеты, разрабатывать логические модели, анализировать потребности населения, строить MEAL-системы и вести отчётность перед донорами. Шаг за шагом я осваивал полный цикл гуманитарного проектирования — от идеи до реализации и оценки результата. 

Со временем я стал автором и координатором проектов, которые получили поддержку международных доноров. Общая сумма привлечённого финансирования превысила 600 000  евро. Эти средства были направлены на развитие мобильной медицины, предоставление психологической поддержки, помощь молодёжи в профориентации, гуманитарные программы для общин юга Украины и инициативы международного сотрудничества. Каждый одобренный проект стал для меня подтверждением того, что навыки, полученные во время волонтёрства, имеют реальную силу — они могут менять жизнь людей и развитие  целых территорий. 

Получить награду «Волонтёр за зовом души» стало для меня особенным моментом, потому что она отражает не должность и не статус, а внутреннее решение быть рядом с людьми тогда, когда им труднее всего. Эта награда напомнила мне, что самое важное в нашей работе — искреннее желание помогать и готовность поддержать человека без ожидания  благодарности. 

Как волонтёрство изменило меня 

Волонтёрство стало школой, которая дала мне то, чего невозможно получить в  университете. Оно научило меня сохранять хладнокровие в хаосе, брать ответственность за человеческие жизни, работать с международной логистикой и принимать решения в  условиях неопределённости. Я научился переговорам в кризисных ситуациях, в которых важны не только аргументы, но и эмоциональная устойчивость. Я стал иначе воспринимать ценность человеческой судьбы и уважать каждого, кто находится по другую сторону телефонной линии или в салоне скорой помощи.

Волонтёрство стало местом, где моё желание помогать превратилось в профессию, а затем  — в смысл и миссию. Оно сформировало мой характер, ценности и направления развития. 

Сегодня: работа, основанная на волонтёрском пути 

Сегодня я координирую работу мобильных клиник в Херсонской и Николаевской областях,  развиваю системный MEAL-направление, внедряю CRM-решения, участвую в международных партнёрствах и сопровождаю гуманитарные проекты, которые имеют долгосрочное влияние на общины. Каждый день моей работы — прямое продолжение того волонтёрского пути, который когда-то начался с одного звонка в контакт-центр.

Если бы не волонтёрство, всего этого просто бы не было. Именно оно стало фундаментом, на котором построена моя сегодняшняя профессиональная деятельность и мой взгляд на мир.

Автор: Maksym T.