The EHU Times

ГЛАВА 13. ОСКОЛОК ЖИЗНИ

Олег Лисовский провалялся в больнице чуть больше месяца. Сейчас он шел по улице, слегка пошатываясь и держа в правой руке бутылку виски Ballantine’s. Он пытался забыть то, из-за чего он начал пить, но не смог. События того инцидента и его последствия навсегда остануться в памяти журналиста. 

Тогда полиция отвезла их в больницу. Карина практически не разговаривала с Лисовским. Всю неделю, что она была в больнице, Карина не хотела никого видеть и ни с кем разговаривать. Когда ее выписывали, Олег хотел поговорить, но не успел, потому что она ушла, пока он был на обеде. Лисовский конечно мог влюбляться без памяти, но он был не дурак. Опыт предыдущих неудачных отношений показывал, что если девушка не хочет с тобой говорить и проявлять тактильность, то уговаривать ее остаться нет никакого смысла.

На второй неделе Олегу передали письмо, которое было от Ромы Вайса. Они с Марго Градской решили уехать куда-то в Скандинавию. Правда, не уточнили куда конкретно. Судя по настроению в письме, они решили оборвать с Лисовским все контакты. Сложно было их в чем-то винить. Олег понимал, что он очень «сложный пассажир» в общении, а уж если общение и происходит, то оно ведет к очень печальным последствиям, которые несут угрозу жизни.

Врач сказал Лисовскому, что боль от ожогов будет периодически возникать. Поэтому рекомендуется пить обезболивающие. Как сказал доктор, может подойти любое, однако Олег решил настоять на «Викодине». Врач был взбешен и начал рассказывать какой-то бред про риски. Однако за время проведенное в больнице Лисовский узнал о всех тайных делах этого доктора: интрижки с медсестрами, списывание лекарств строго учета и бла-бла-бла. Пару легких упоминаний этих случаев, и они смогли договорится.  

Выйдя из больницы, Лисовский сразу пошел к себе на работу и узнал, что Карина Орловская уволилась и уехала куда-то за границу. Куда не сказала. Вышедший из больницы Вячеслав Арсенин, согласился помочь в поисках. Через пару дней он выяснил, что она в Германии. 

Олег понимал, что винить в своем одиночестве некого. Он мог понять Карину. Он мог понять, что  она чувствует, если бы она хоть что-то сказала, а не исчезла не сказав ни слова. Почему все произошло без объяснений?! Почему она исчезла из его жизни и даже не попрощалась? Не осыпала его проклятиями? Не обвинила во всех смертных грехах? Это было бы больно, но это было бы честно! 

Зайдя в бар Шнекутис он вспомнил тот самый день, когда она подошла к нему, вспомнил ее запах, ее руки, ее лицо. Потом объятья: теплые и нежный. Все минуты проведенные вместе были лучшим в его жизни. Они наполняли его существование смыслом. Все это Олег вспоминал сидя за столом и жадно поглощая пиво, а затем он пошел в магазин и купил бутылку виски. Он снова остался один. Вселенское одиночество. Его отец когда-то упоминал что-то подобное. Когда все есть и внезапно ничего нет. Идя по дороге к своему дому, Олег понимал, что его состояние металось между желанием  взять биту и избивать каждого встречного, и желанием полного отсутствия его личности в этом мире. Лисовский чувствовал себя ходячим трупом, потому что никто из встречных не мог с ним поговорить, выслушать и понять. Карина могла бы, но она не захотела понимать его. Черт возьми! Почему? 

Лисовский часто страдал одной причудой: когда ему некого было винить – он винил Бога. Забавно, что его нельзя было отнести ни к верующим, ни к атеистам, ни к агностикам. Сейчас в момент, когда он вновь захотел кричать, он вспомнил Грегори Хауса, Шерлока Холмса и Харри Холе. В подростковом возрасте, он хотел быть такими как они, однако в то же время, будущий журналист этого боялся. Он знал, что маниакальная преданность своему делу граничит с одиночеством. И сейчас он идет по улице, курит на ходу, в правой руке он держит бутылку виски, а в левом кармане его джинс лежит «Викодин». И он идет один. Слушая  в наушниках The Doors – People Are Strange.

Зайдя в квартиру и швырнув кроссовки в угол, Лисовский направился в ванную, чтобы умыться. Любовь к выпивке жила по соседству с ненавистью к собственной нетрезвости. После того как он умылся и посмотрел в зеркало он сказал:

– Вот уж кого не жалко! – злобная ухмылка отразилась в зеркале. Он ненавидел себя и свою жизнь, даже факт собственного рождения. Сколько бы Олег не пытался меняться, сколько бы гипотетический бог не давал ему шанс, он все равно был несчастен. Раньше он думал, что ему нужны всего четыре вещи: дом, любимая работа, любимая женщина и друзья. Сейчас же остался только он и это проклятое зеркало, с отражением пьяного Олега Лисовского.

Все это время в его ушах играла музыка. Сейчас играла Memory Reboot. Как будто специально. Лисовский рухнул на диван, закрыл глаза рукой. Ироничная улыбка никак не могла слезть его лица. Боль… Опять ожоги? Нет, это сердце. Надо выпить еще… еще…еще…

На стеклянном журнальном столике около дивана лежала Беретта. Та самая, которая была с ним весь этот проклятый период. Менты не конфисковали ее, потому что Лисовский спрятал ее на входе в заброшенный концертный зал, когда их оттуда выводили. Из нее не было сделано ни единого выстрела за все это время, поэтому никто бы не стал искать ее. Соблазн пустить себе пулю в лоб был очень сильным. Рядом с пистолетом, в рамке стояла фотография Карины. Он часто смотрел на нее, правда не мог понять почему. Будто сам хотел насиловать свой мозг еще больше.  

Песню «Черные птицы» группы Наутилус, прервал звонок на телефоне. Олег посмотрел на экран: номер неизвестен. А точно. Олег забыл что пьет днем, когда любой может действовать ему на нервы. Он сбросил звонок и выпил виски. Закрыв глаза он увидел непроглядную тьму.

– А ведь Анжела победила! С*ка! Она смогла расколоть мою жизнь!!! – Олег сорвался на крик, потом резко вскочил и опрокинул столик, вместе со стоящей на полу бутылкой. В мгновение ока столик и рамка для фотографий  превратились в осколки, которое были залиты морем виски. Олег выругался затем взял в руки Беретту, снова сел на диван и начал пялится на нее, с жуткой ненавистью, будто пистолет бросал ему вызов. 

– Ты думаешь ты победила?! Тварь! Ни за что! Я тебе не дамся! – Олег достал капсулу «Викодина» и, проглотив ее, поднес пистолет к своему виску, – Ну давай! Что? Теперь мы встретимся на том свете и я порву тебя! Тебя даже твой лесбийский боженька не соберет! С*ка!

Олег чувствовал, как злость переполняла его. Он чувствовал смерть, но не такую, которую он чувствовал, когда гремел взрыв за спиной, когда Вайс целился в него, когда Анжела пыталась его застрелить. Нет! Жизнь и смерть бросили ему вызов. И единственный выход, который вел его к победе, был сознательный выстрел, который приводил к исчезновению. В наушниках играла музыка из сериала Викинги. Snake Pit Poetry. Как нельзя кстати подумал Лисовский. Его это даже взбодрило. Он вырвал наушники из своих ушей и бросил их в небытие 

– Ну! НУ ДАВАЙ!!! – рев Лисовского происходил параллельно с шествием курка к спуску. Телефонный звонок прервал этот бой. Не отводя пистолет от виска Олег решил все таки снять трубку. – ДА, ЧЕГО НАДО?

– И-извините. Вы не подскажите где мне найти Карину Орловскую? – голос был мужской, Лисовскому он не был знаком, но он заставил его успокоится.

– Не знаю где она. А вы по какому вопросу? – Олег чувствовал, что его голос источал какое-то детское удивление. Как будто его холодной водой облили.

– Она просто оставила этот номер, на случай если я не смогу ей дозвонится. Я гинеколог, хотел сказать, что пришли анализы.

– А-анализы? – Лисовский чувствовал, как сердце начало колотится в два раза сильнее.

– Я так понимаю вы отец? Она рядом?

Последние слова прозвучали для Олега, словно гром. Он отнял пистолет от виска и машинально бросил трубку. Уставившись в потолок он чувствовал, что протрезвел. Внезапно он понял, что плачет, потом он начал смеяться. Смеяться словно ребенок, которому купили новую игрушку. Внезапно он почувствовал острую боль в ступне. Осколок. После этого он начал смеяться еще сильнее…

Автор: Илья Лисовский