The EHU Times

История предмет удивительный и неоднозначный. Вряд ли все полюбили его в школе, а между тем он таит в себе огромную мудрость веков. Греческая мифология всегда занимала важную роль в школьной программе по этому предмету в любой стране мира, ибо под её влиянием формировались многие литературные жанры, вдохновлялись герои на подвиги, а плебс извлекал для себя интересные жизненные уроки. Миф о Сизифе был одним из таких. Если кратко вспомнить, за свою хитрость Сизифа заставили вечно катить вверх на покатую гору валун, и когда он почти доходил до верха, то внезапно срывался вниз и был вынужден начинать сначала. Это было одно из первых и самых наглядных изображений вечных мук в греческой литературе.

Казалось бы, ситуация вовсе безвыходная, Сизиф наказан окончательно и бесповоротно, а его пример должен послужить уроком для всего мира эллинов. Но известный философ Альбер Камю не согласен с этим утверждением и берёт на себя смелость прямо заявить обратное. Что происходит, когда человек задумывается о «плане жизни»? Сдаться всегда намного проще, нежели стоять до конца. Но имеет ли смысл бороться? Каждый воспринимает свою жизнь по-разному, одни как череду удач или неудач, другие как сплошной абсурд. Что-то да есть в каждом из подходов.

Говоря о втором, спешу заметить, что я во многом не согласен с Камю, а потому постараюсь в будущем продвигать свой вариант понимания ситуации. В широком плане абсурд есть нечто бессмысленное, противоречивое. Тут возникает вполне справедливый и естественный вопрос: «А есть ли смысл в жизни?». Камю утверждает, что смысл жизни в её бессмысленности, что люди обращаются к Богу лишь потому, чтобы придать своей жизни какую-то осмысленность, и что существование Всевышнего ему непонятно. Вместо этого он предлагает принять бессмысленность существования и попытаться вписаться в этот мир, найдя собственный смысл.

Что иронично, Камю во многом опирался на идеи Кьеркегора, также известного философа прошлого, который, хоть и критически относился к религии, но никогда не умалял важность оной и говорил о её необходимости, поскольку справедливо считал, что познать такую трансцендентную Сущность, как Бог, одним только умом невозможно, а, стало быть, не следует судить о религии на базовом, примитивном уровне, ограниченным нашим собственным сознанием.

Лично я человек очень верующий, и ответы на многие свои вопросы уже нашёл. Загвоздка лишь в том, что ответы касательно Бога я искал у тех, кто этим действительно живёт, а не взвешивал идеи философов, как это сделал Камю. Его главная ошибка в этом плане заключается именно в том, что он пытался оценивать духовную жизнь критериями философии, а не теологии, не пытался поставить себя на место верующего, иначе понял бы, что, во многом, его идеи схожи с самой концепции религии.

Можно много говорить о религиозных системах всех существующих религий, но для удобства возьмём только одну, всем нам известную, ибо говорить о других лучше тем, кто знает их куда лучше меня. Христианство, по-своему, разумеется, учит своих последователей пути к избавлению от страданий, подобно словам Камю, придаёт жизни смысл. Но дальше пути расходятся.

Христианство постановило, что весь смысл смертной жизни — подготовить нас к Вечности, бытие в которой будет определено по нашим делам здесь. При этом, определённая доля «абсурдности», «тщетности» здесь присутствует. Сама сущность, теологическая основа Христианства основывается на множестве, на первый взгляд, абсурдных догматах и утверждениях. Знаменитый христианский святой и теолог Тертуллиан однажды написал:

«Сын Божий пригвождён ко кресту; я не стыжусь этого, потому что этого должно стыдиться.

Сын Божий и умер; это вполне вероятно, потому что это безумно.

Он погребён и воскрес; это достоверно, потому что это невозможно».

Впоследствии это перешло в крылатую фразу «Верую, ибо абсурдно».

И невероятностью догматов всё далеко не ограничивается. Сам Иисус Христос сказал, что человеку невозможно спастись самостоятельно, сделать это он может только через Бога. С юридической точки зрения абсолютно никакие заслуги, никакое самосовершенствование никогда не смогли бы заслужить человеку Вечности, поскольку всё это — лишь временные мирские дела, а Вечность имеет свойство длиться долго. Апостол Павел продолжает слова Божественного Учителя, заповедуя верующим, что те спасены не по своим делам и заслугам, а исключительно по милости Бога, Который так возлюбил мир, что отдал Своего Сына на заклание ради искупления всех. И спастись человек в любом случае может исключительно по Божьей Милости.

Но при всём этом никак не убирается необходимость для человека творить добро. Молитвы нужны не Богу, а исключительно человеку, который, произнося их, просит о прощении грехов и даровании сил жить дальше. Каждый день человек призван стать чуть лучше, чем вчера, и если сегодня ты остался на месте, то тогда день действительно прошёл впустую.

Хоть человечество во Христе и обрело Спасение, Прощение грехов и Примирение с Богом, это всё ещё надлежит принять каждому индивидуально — все христиане призваны уподобляться Христу, прекрасно зная, что никогда не смогут и близко достичь Его уровня. Творец идеален, а мы — нет, при этом человек создан лишь по Его подобию, но никогда не будет к нему ближе, чем того позволяет его душа, а уж про равенство и говорить нечего. Между Совершенством и несовершенством лежит непреодолимая ступень, которую невозможно переступить.

 Но нужно ли это делать вообще? Не абсурдом ли будет идти за Идеалом, твёрдо зная, что никогда Его не достигнешь? Вот это как раз и не абсурд. Это и есть настоящая цель в жизни. Это добровольное противление миру. Это и есть свобода. Все мы так или иначе рабы чего-то, и лишь поход за Истиной наполняет нашу жизнь смыслом и свободой. Никто не заставляет тебя проходить этот путь, ты сам должен посвятить себя ему. Лишь отказываясь от удерживающего тебя ты освобождаешься, лишь следуя достойной цели ты наполняешь свою жизнь смыслом. Даже самые великие святые называли себя грешниками из грешников, недостойными Рая, и жили они одной только надеждой, оказавшейся сильнее любого страха и не позволявшей впасть в отчаяние.

Христианство, в каком-то смысле, не устраняет абсурд, а упорядочивает оный, даёт достойную цель и призывает идти к ней. Хоть мы никогда и не сможем достигнуть уровня Творца, именно в самом пути познания Бога и состоит смысл христианской жизни. И Рай наследуют не те, кто считает себя праведником, а именно кающиеся грешники, коими считают себя настоящие праведники. И хоть в Раю заслуги одного будут вознаграждены куда больше, чем другого, каждый из вошедших туда в итоге получит высшую награду — возможность бесконечно познавать Бога, бесконечно уподобляться Ему, бесконечно быть с Ним. Именно это бесконечное стремление к Идеалу и даёт христианам силы жить дальше, постоянно самосовершенствоваться. И самым страшным было бы достичь этого самого Идеала, познать Его целиком, ибо им действительно уже нечего было бы делать.

И Камю, и христиане, на самом деле, принимают абсурдность этого мира, но последние идут ещё дальше. Сам Бог не имел ни малейшей нужды создавать мир, и уж тем более идти на такое унижение, такую Жертву ради всех людей, однако пошёл на это исключительно потому, что Любит всех. Это во многом основа важнейшего постулата Христианства — Бог есть Любовь. А Любовь, как известно, выше любого понимания, любой логики и любого закона. В каком-то смысле она тоже абсурдна, если измерять оную земными мерками, и, напротив, очень согласна, разумна и адекватна, если измерять с позиции, предложенной Богом.

В этом плане взгляды Камю и христианских теологов похожи, в абсурдном мире они предлагают смыслом жизни — выбрать себе достойную цель и идти к ней, с той лишь разницей, что цель вторых — трансцендентна. 

Я считаю, что даже если говорить о смысле жизни в секулярном ключе, то мы неизбежно придём к тому, что единственная причина для человека жить — это стремиться к чему-то высшему, чем он сам. 

Только тогда вы будете по-настоящему счастливы и свободны. 

Автор: Виктор Партнов