Раннее августовское утро. Рудольф Максимович как обычно встаёт за три минуты до будильника. Первым делом он меланхолично идет чистить зубы. Проведя тридцать четыре раза по нижнему ряду зубов, он ровно столько же проводит по верхнему ряду. Затем два раза ополаскивает лицо: вначале холодной, затем горячей водой.
Закончив водные процедуры он, накинув на любимую пижаму не менее любимый халат, пошел к утреннему кофе. Путь из ванной на кухню занял ровно 14 шагов шаркающими серыми тапочками. Он открыл верхний шкафчик. Там ровно стояли одинаковые жестяные баночки. В этой квартире отроду не было пакетированного, молотого или боже упаси кофе без кофеина – только зёрна! – так что Рудя всегда молотил их его вручную, ещё советской кофемолкой, как бы вместо зарядки.
Вот так каждое утро, в 11.35, Рудольф Максимович пил черный кофе. Не существовало в мире ни одной вещи, что могло помешать ему провести этот воскресный обряд.
Налив воды и засыпав в кофеварку свежемолотый кофе он включил плиту. Но газ отказался выползать из щелей конфорки. Рудя поджег одну спичку и поднес к плите. Но языки пламени не лизнули горящую головку спички. Рудя пару мгновений простоял не двигаясь, выжидая газ, как притаившуюся змею. Но закавыка в том, что газа там не было.
Рудольф был неприятно удивлён. Он ещё три раза попробовал включить газ, — но тщетно.
Пришлось постучать к соседу в надежде на то, что газ пропал только в его квартире. Надежды не оправдались: газа не было не просто в подъезде их дома, но и во всем квартале.
«Да, заходи у меня вон кофе рассыпчатый три в одном на скидке купил», — вывалил сосед с порога, желая умиротворить соседа.
Рудя не обратил внимания на предложение соседа. Он лишь выглянул на улицу из подъездного окна. Двор был пуст и тиш. Словно бы газом были заполнены все ближайшие дома.
В доме сбоку жил его коллега по работе. Общение с другими соседями больше, чем «добрый день — добрый вечер, проходите, пожалуйста» Рудя не превышал.
«Рудя, да что тебе это кофе в воскресенье?!.», — с заботливым упреком спросил его сосед.
Но Рудя был упрям. Он направился в соседний дом к коллеге в чём был и кофеваркой. Ведь уже 25 лет он просыпается каждое утро за несколько минут до будильника и пьет черный кофе.
Сосед отодвигает сетчатые шторы на своей кухне и наблюдает как Рудольф Максимович ворчливо идёт по пустому двору в тапочках, халате и кофеваркой в руке.
В квартире коллеги Рудольфа Максимовича раздался птичий советский звонок. Разбухшая за года дверь диванно отворилась и коллега увидела слегка встревоженное лицо Рудольфа.
«У тебя газ есть?..», — обеспокоено спросил Рудя смотря на изумленную коллегу.
«Нет.. у меня ведь электронная плита… Газа от роду у меня не было», — сказала коллега, которая к иронии была еврейского происхождения.
«Отлично-отлично, я заварю у тебя кофе тогда», — беспардонно проходя в квартиру проговорил Рудольф Максимович. Добравшись до кухню, он снял маленькую кастрюльку с почти готовой овсяной кашей с плиты и поставил на её место кофеварку.
«Фух, я должен успеть… — сказал Рудя глядя на кухонные часы коллеги: еще есть 15 минут…».
Всё ещё изумленная коллега вошла на кухню и выдержав немую паузу виновато сказала, что эти часы отстают где-то на семь минут… Словно бы это не он, а она ворвалась в квартиру с утра, снесла завтрак с плиты и заодно затормозила настенные часы.
Глаза Рудольфа Максимовича стали похожи на монеты по два рубля.
Коллега виновато стояла сложив ручки в кулачок, боявшись сказать ещё хоть слово.
В это самое время сосед Рудольфа расстроенный тем, что не смог помочь соседу, набирал номер газовой службы.
«Господи… Я же могу не успеть!!!», — прогремел Рудольф Максимович словно опаздывал на похороны ближайшего родственника. Он перевёл свой взгляд на кофеварку и стал активно жестикулировать, словно бы это помогало воде вскипеть быстрее.
Коллега, по профессии своей физик, знала из раздела термодинамики, что вскипятить воду механически, то есть тряся её, — невозможно. Но в тот момент она была готова поверить, что Рудольф Максимович вслед за правилами этикета нарушит законы физики и заварить себе кофе затрясся её руками.
Кофе в кофеварке, видимо ощущая всю накаленность ситуации вскипело быстрее обычного.
Примерно в этот же момент в пустой двор заехала старая машина газовой службы.
Рудольф Максимович схватил парящую кофеварку и побежал к себе домой чуть не вылетая из своих тапок. Пробежав все лестничные пролёты он не тормозя распахнул дверь подъезда и вылетел на дорогу.
Тишину утреннего двора разорвал крик тормозов, а затем удар. Теперь никому в квартале не нужно кофе — взбодрились. Соседи стали выглядывать в окна. Картина во дворе рисовалась жуткая.
Перед старым грузовиком с выцветшей надписью «ГАЗ» лежал сбитый Рудольф Максимович. Левый тапок с его ноги отлетел на пару метров. Кофе выливалось из кофеварки и смешивалось с густой красной кровью на асфальте. Из кабины вылез ошарашенный водитель и увидев, что пострадавшему уже не помочь стал звонить в милицию.
Из соседних подъездов осторожно стали выходить соседи. С верхнего этажа на все это смотрела коллега Рудольфа Максимовича и на удивление испытывала некое облегчение. Ей не было стыдно за свою легкость. Лишь горечь, как горчинка в хорошем кофе, окислялась на дне ее души.
Рудольф Максимович лежа в луже собственной крови и кофе всё ещё умирал. Он смотрел на голубое небо и не мог нормально дышать из-за сломанных ребер. Он жалел, что не сможет сделать последний вздох глубоко. Как будто смерть его пришла забирать второпях, не позволяя полностью насладиться этим моментом.
Последняя мысль Рудольфа Максимовича была довольно простой: «Так ли мне нужен был этот кофе?..».
Автор: Николай Солтан
The EHU Times 
Оставьте комментарий