The EHU Times

Мы продолжаем делиться талантами тех, кто рядом. Сегодня от нас не будет много текста, уступаем место музыке слов от Александры Р.

«память»

Ты вечером устанешь и нальешь вино
В свои хрустальные красивые глаза,
Смотря, как в зеркало, в закрытое окно,
Ты вспомнишь теплый ветер в волосах.

Как путался язык от запаха сирени,
Кружилась голова под густотой садов,
Как погружались вместе мы в объятья лени,
Где нет ни мысли глубины, ни слов.

Как женственные руки обвивались
Вокруг спины, что звала ты скалой.
Как губы в шею нежно ей впивались…
С тобой…

Считали утром силу поцелуев,
Которую измерить только мы могли.
Обняться так, чтоб каждой клеткой тела,
Сильнее притяжения Земли.

К себе на ты, чтоб придержать интим,
Чтоб романтичной стала анонимность.
О глупости мы им не говорим,
Святая детская невинность…

Теперь не знаю, как назвать, что было,
В каком лице и падеже
Кричать о том, что ты любила
Его на вашем этаже.

Не видно было раньше, как теперь.
Ты вспоминаешь только то, что хочешь.
Закрыв глаза на чистоту потерь,
Хохочешь…

«корона 2020»

Задержи дыхание, а потом дыши через фильтр
Табаком иностранным, но не чистым воздухом.
Запивай кипятком и любуйся костюмом могильным,
Никогда не узнаешь, что станет поводом.

Уезжай оттуда, где хочется быть,
И не думай вернуться в приятное вскоре.
Живым тут осталось на небо выть
И чтить, как икону, чужое горе.

«***»

Пока на траве лежишь,
По спине тебя гладят ветки.
Пока беззаботно спишь,
Ветер снимает мерки.
Он касается и не дрожит,
Изучает анфас и профиль,
Ему теперь предстоит
Решить пример без условий.

«искусство»

В голову бьёт запах
Вина или травы скошенной,
Ты мерещишься мне в картинах,
Появляясь как гость непрошенный.

Поругались бы Хикс и Пименов,
Кто нежней написал поцелуи.
Но картины наши любимые
Не увидеть на стенах в Лувре.

Написали нас Климт и Магритт,
Холст и масло на нас истратили.
Нам плевать кто и что говорит,
В красный солнце мы разукрасили.

И теперь через призму любви
Смотрят люди на злое светило,
Нет теперь лицемеров и лжи,
Наше счастье всех заразило.

«темно»

Ты выходишь в холодную ночь,
Тебя греет тепло одеяла,
Оно хочет тебе помочь,
Чтоб тебя темнота не достала.

Чёрный ветер путает волосы,
Ты чувствуешь запах летний.
В чёрном небе светятся полосы
Никому неизвестных созвездий.

Ты стоишь посреди темноты,
И тепло одеяла не греет.
Никому не расскажешь ты,
Потому что никто не поверит.

«ночь»

На траве появилась роса,
Ей мокро, но она ложится.
Она закрывает глаза,
И ты чувствуешь, что ей снится.
Ты видишь ее красоту,
Ты слышишь ее дыхание
И легкого сердца стук.
Ты продумал все это заранее!

Теперь можно жить в тишине
Пару дней до восхода солнца.
Присядь рядом с ней на траве
И жди, пока не проснется.

«разочарование»

Рука уверенно держит
Легкий и прочный металл.
Он остро заточен и режет,
Чтоб мастер поглубже достал.

Он режет, он смотрит внутрь
В попытках найти подвох,
Но видит летящие кудри
И слышит несмелый вздох.

Вгляделся сильнее — не видит,
Того, что найти там хотел,
А сердце уже ненавидит
Количество вскрытых им тел.

Он понял, как гром среди ночи,
Иначе и быть не могло.
И тело ЕГО кровоточит,
Мешает смотреть, как назло.

Он смотрит в себя, он не видит,
Как видеть не мог у других
Ни совесть, ни душу — все чисто,
И нет в нем чудес никаких.

А истина стала понятна.
Ругал себя как только мог,
Что раньше не смог аккуратно
Заметить тот самый подвох.

Внутри человечьего тела
Находятся, как ни крути,
Ни бабочки, как бы хотелось,
А горы кровавой плоти.

Фото предоставлены автором