Універсітэт

Лилия Шевцова: Право на правление

Вы обратили внимание на то, чем поглощен Кремль? Да, верно: правящая команда пытается сделать случайно попавшую ей в руки власть своей собственностью в бесконечном временном измерении. Такое стремление отнюдь не редкость в мировой, а тем более в российской истории. Но вот какая любопытная вещь: чем дальше, тем больше Субъект власти, ее монополизировавший, подрывает собственные позиции. Короче, стреляет себе в ногу. А ведь может попасть и в висок!

В чем же суть кремлевских «самострелов»? Выживание современного российского самодержавия определяется тремя факторами: способностью власти себя легитимировать; готовностью элиты соблюдать лояльность в отношении Персонификатора власти; возможностью системы использовать Запад в целях поддержки жизнеспособности государства, которое не может не только себя модернизировать, но и обеспечивать статус-кво. Настроения общества зависят от того, как работает эта «триада». И что же происходит с механизмом кремлевского выживания?

Власть фактически отказывается от легитимации себя через выборы. Еще недавно Кремль делал ставку на манипуляцию результатами выборов, но теперь, как показали недавние муниципальные выборы в Москве (да и не только в столице страны), власть пытается заставить население забыть о выборах, как будто их и нет! Таков тривиальный способ добиться победы за счет низкой явки и электората, зависимого от государства. Президентские выборы потребуют повышения явки, но при этом и ликвидации конкурентности и жестких мер по обеспечению нужного результата. В обоих случаях Кремль уничтожает единственный находящийся в его распоряжении способ получить широкое согласие народа на свое право управлять. Других инструментов легитимации власти в России нет. В отличие от СССР, Кремль не может предложить идею, которая бы оправдывала его власть. А легитимация через возврат к монархии вряд ли найдет поддержку даже среди сторонников президента. Скажем, они согласятся на пожизненное правление Владимира Путина. Но размышления о династии и о том, кому в своей семье президент может передать власть, наверняка вызовут у его поклонников смешанные чувства.

Если в Кремле прочли Макса Вебера и надеются на традиционную либо харизматическую легитимацию власти, то эти надежды напрасны. Немалая часть россиян уже вряд ли воспринимает и то, и другое: традиции давно разрушены, а харизма лидера иссякает. Технократическая легитимность? Но для нее ведь нужно эффективно управлять. А о господстве на основе права в России и говорить не приходится. Сама власть, все активнее прибегая к репрессиям, тем самым признает, что не верит в возможность добиться повиновения без подавления. Мы имеем власть, у которой большие сложности с оправданием своего права на безграничное правление.

Арест одного из ведущих министров Алексея Улюкаева, причем организованный ближайшим соратником президента, создает новую ситуацию: оказывается, даже высший эшелон элиты не может чувствовать себя в безопасности. Еще более значимо то обстоятельство, что судьбу влиятельного чиновника или бизнесмена могут решать приближенные к Персонификатору, при этом непонятно, из каких критериев они исходят. Сегодня Игорь Сечин спровоцировал арест Улюкаева, а завтра, глядишь, кто-либо закажет Собянина или Шувалова, Матвиенко или Володина. Вряд ли опасения подобного рода не пробегают в мыслях представителей российской верхушки. Вместо прежней умиротворенности, основанной на понятных знаках, в политике наступает время джунглей. А на горизонте маячит еще одна неприятность: если станет припекать, Персонификатор будет вынужден сделать то, что делали все носители единовластия, – обратиться к народу через голову правящего класса. Подтверждение искренности обращения потребует массовой чистки ожиревшего правящего сословия; неизвестно, кто попадет под нож. Впрочем, уже сейчас тревожно, но по другой причине – непонятно, в какой степени сам Путин контролирует свою «вертикаль».

И наконец, самое важное. Русская система всегда существовала за счет использования ресурсов своего оппонента – западной цивилизации. Если во времена коммунизма у системы были возможности обратиться к внутренней мобилизации и частичной изоляции, то сейчас возврат к этому механизму выживания невозможен. Дело даже не в том, что население не готово разделить судьбу Северной Кореи. К изоляции не готова российская элита, интегрировавшая себя в западное общество. Но введение против Кремля санкционного режима, прежде всего американские санкции, которые ставят под угрозу переведенные на Запад состояния и активы российского политического класса, грозят оставить его без штанов. Застигнутая врасплох элита вынуждена задуматься о том, в какой степени сегодняшняя власть отвечает ее интересам.

Конечно, было бы наивным думать, что кремлевский режим вот-вот падет. Непосредственных угроз для высшего правящего эшелона пока нет. Однако все дело в том, что процесс деморализации власти «пошел» и его не повернуть вспять. Мы имеем возможность наблюдать не просто истощение ресурсов властной корпорации. Речь идет о большем: власть, пытаясь выжить, подрывает основы своего существования.

Кремлю удается сохранить впечатление устойчивости только благодаря бесхребетности российского политического и интеллектуального классов, растерянности общества и кризиса западной цивилизации. Но кремлевские стратеги уже преуспели в сужении своего поля маневра. Они сумели пробудить беспокойство даже внутри кремлевского двора. Еще более успешно Кремль возбудил против России окружающий мир.

Трудно предвидеть повороты дальнейших событий. Однако нет сомнений в том, что будет делать российская власть – продолжать рыть себе яму. Дело не в отсутствии воображения у кремлевских сидельцев, дело в том, что интересы их выживания противоречат интересам не только общества, но и немалой части политического класса.

Вопрос в том, когда российский политический класс почувствует, что дальше терпеть невозможно. Вряд ли это осознание придет без встряски со стороны общества, слишком сильна в российской элите рабская покорность.

Есть еще один вопрос: когда его терпению придет конец, будет ли российский политический класс готов к созданию правового государства либо вновь воспроизведет самодержавие, на этот раз с другим Персонификатором? Ответа на этот вопрос пока нет, и от него зависит будущая траектория развития России.

Лилия Шевцова – политический эксперт

«Радио Свобода»

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s