The EHU Times

1. В. Путин – персонификатор системы российского самодержавия на этапе упадка. Ее жизнеспособность обратна пропорциональна длительности каждой персонификации.

2. Оттепель. Мечта либералов, верящих, что всевластие само себя кастрирует; способ дополнительной легитимации власти.

3. Коррупция. При самодержавии, когда власть и собственность слиты, коррупция невозможна. Поэтому А. Навальный неправ: премьер Медведев не коррупционер, а системный политик.

4. Политология по-российски. Готовность увидеть в имитации демократии шанс для ее развития, что удовлетворяет советскую потребность в оптимизме и не раздражает власть.

5. Российский интеллектуал. Обеспечивает приличный вид власти способностью ее критиковать без ущерба для власти.

6. Украина. Объект разрешения российских национальных комплексов и фобий и тест на способность Запада ответить.

7. Америка. Позволяет российской власти и обществу ощущать державность без угрозы возмездия за хулиганство и битье стекол.

8. Германия. Экономический гигант, пытающийся притворяться политическим карликом из страха вызвать память о прошлом.

9. ЕС по— брюссельски. Корабль с командой, потерявшей управление, но этого не заметившей.

10. Трампизм. Бунт против засидевшихся элит. Проблема в том, что он начался, когда ответственные элиты не сформировались.

11. «Русский фактор» в Америке.Способность Кремля дискредитировать демократические процедуры; но еще больше— результат заимствования американским истеблишментом российского обычая политической борьбы через обращение к врагу.

12. Миропорядок без Америки-гегемона. Дарвиновский мир борьбы всех против всех, который заставит всех (и Россию) мечтать о возвращении PAX Americana.

13. Феминизм. Отвлечение от борьбы за права всех в обществе, у которого отняли права.

14. Российское самодержавие. Всевластие, страдающее бессилием в отношении всего, не являющегося его интересом.

15. Олигархи. Порученцы власти по обслуживанию ее потребностей.