Россия – страна просторов? Повсюду – раздолье? Кругом – бескрайние поля? Оставьте эти сказки турагентствам! В каждом городском парке теперь офисный центр, в каждом поле – жилой комплекс, на каждой детской площадке – ресторан. Все застроено и загорожено.
Страна просторов – это Литва. В Вильнюсе тоже строят многоэтажки и офисы, но так, что в каждом районе и райончике есть свой лес. А еще в литовской столице много огромных открытых пространств, в которые попадаешь, когда идешь в магазин за хлебом. Счастье, что тут нет московского мэра Собянина.
На железнодорожный вокзал Вильнюса можно войти и с площади, и справа, и слева. Входят в любые двери, потому что они открыты. Гуляют по залам, пьют кофе, рассматривают сувениры в ларьках. И нет никакой тревоги от того, что здесь, на этом вокзале, проходит граница Евросоюза. А поезжайте-ка на вокзал российского города Краснодара. Вместо обычного входа там стеклянный шлюз со сканерами, казаками и полицией. Круглый год и 24 часа в сутки эти люди обыскивают и сканируют все живое. Едешь на дачу, а проверяют, словно ты собрался на Марс. И дело не только в поиске запрещенного: ищут неблагонадежных. Поэтому на краснодарском вокзале не раз приставали к экологу-анархисту Саше Савельеву, проверяя паспорт.
В таких моментах проявляются глобальные вещи. На вокзал Вильнюса можно зайти в пяти местах, а на вокзал Краснодара – лишь в одном, потому что остальные входы закрыты. Вы понимаете суть? Куда тебе входить, в России решают за тебя. А в Европе ты решаешь это сам. Это разговор о свободе выбора и об уважении индивидуальной воли. Это не разница вокзалов, это разница миров.
В каждой российской поликлинике, школе, в каждом торговом центре минимум два входа. Но открыт всегда только один. Почему? Если спросить, вам скажут про безопасность, хотя это чушь (никакая закрытая дверь террористов не остановит). Просто в россиянах сидит подсознательное стремление контролировать пространство и людей. В России уверены, что посетители должны передвигаться на основе четко установленного порядка, а несколько открытых входов – это уже непорядок, хаос. В Вильнюсе входы везде открыты, но уже перекрыли вход с улицы Geležinkelio на железнодорожный мост. Зачем? Что это дает? Литва, не становись Россией!
Главный герой современной России – охранник. Сегодня он есть везде, будь то студия живописи, завод или кофейня. Учреждение без охранника становится как бы неполным. Он типа маленьких внутренних войск: не пускает к директору, контролирует, наблюдает. В этом смысле любой российский вокзал, поликлиника или магазин – уменьшенная модель российского государства. А поскольку учреждений в России миллионы, то и охранников – миллионная армия. С 90-х годов закрыты сотни заводов, но теперь все рабочие перетекли в охранники. Охранный пролетариат.
Разумеется, шлагбаумы и запертые двери – в головах, и причин тут несколько. Первая, глобальная, состоит в том, что в российском обществе индивидуальность отдельного человека выражена гораздо меньше, чем в странах Европы. Так сложилось исторически и географически. Россиянин в значительной степени принадлежит коллективному целому и осознает себя лишь как его часть, чего не скажешь про европейца. Эта относительная неразвитость индивидуального сознания и имеет результат: россиянин не может полностью направлять себя сам, ему требуется жестко установленный регламент: один вход вместо пяти возможных. Или один кандидат на выборах вместо пяти возможных. Помните евангельское сравнение народа с овцами?
Вторая причина – отсутствие правосознания. Типичному европейцу достаточно того, что написано в законе, то есть на бумаге. Россиянин же строит жизнь на основе неформальных, неписанных норм. Поэтому к каждому закону россиянин придумывает дополнительные правила и обычаи, неформальный порядок действий. Допустим, по закону, любой человек может передвигаться в государственном учреждении свободно. На практике этого не дают делать с помощью охранников и закрытых дверей: устанавливается неформальный, надзаконный порядок жизни.
Третья причина – расслоение российского общества. В современных условиях Россия не смогла найти адекватную социальную структуру и по сути вернулась к тому, что было в 19 веке: разделилась на сословия. Есть сословие чиновников, сословие бизнесменов, сословие правоохранителей и судей, сословие охранников и сословие всех остальных. Жесткие социальные границы переходят в границы физические, когда в России огораживают леса, закрывают морские берега, ставят шлагбаумы на дорогах. В Вильнюсе это чувствуется совсем-совсем иногда, в элитных жилых комплексах.
Четвертая причина – постоянная пропаганда опасности и вызванная ей массовая тревога. Каждый день по российскому ТВ рассказывают, что весь мир хочет обидеть Россию. Разумеется, общество начинает защищаться и наращивает охранные структуры. И еще наблюдение. Вы видели заборы домов в литовском городке Науйойи Акмяне? Их почти нет, их можно переступить ногой. А, к примеру, заборы в кубанской станице Васюринской? По три метра высотой, да еще и с острыми кольями наверху. В Литве забор имеет символическое значение, всего лишь обозначая границу. Потому что запрет входить на чужую территорию и без того укоренен в сознании человека. В России же забор имеет практическое значение: защищать и не подпускать, потому что твою собственность и впрямь могут отобрать в любой момент.
Вывод из всего этого лишь один: хорошо живется в России, если ни о чем не задумываться.
Евгений Титов
The EHU Times 
Оставьте комментарий