The EHU Times

История первого диктатора, мечтавшего захватить Киев, но не понятого народом.

На этой неделе будет годовщина: 12 марта 1169 года в Киеве случилось то, что даже по тем временам было жестью. Город разграбили и сожгли, а огромную часть населения убили, включая стариков и детей. Христианские святыни тоже потоптали и растащили. Руководил всем этим князь Андрей Боголюбский, которого РПЦ потом причислила к лику святых. Впрочем, давайте по порядку.

Боголюбский – первый, кто задумал построить пресловутый «русский мир». Вокруг русских городов было много разных народностей: мурома, весь, меря. Они воевать не хотели, впуская этот «русский мир» на свою территорию. И в итоге все исчезли. Нет больше таких народов.

Эту «русскую глобализацию» и решил возглавить Андрей Боголюбский, став единоличным правителем городов. По идее, он должен был управлять Киевом, где восседал его папа, Ю. Долгорукий. Но Андрюша рванул в Суздаль. А в Суздале и Ростове на тот момент была выборная демократия. И суздальцы с ростовчанами по-честному избрали Андрея. Там вообще главным являлся народ, общество. Избранный же князь должен был это общество слушать и выполнять его поручения.

Эта демократическая тема Боголюбскому не нравилась, ведь у него была совсем другая идея: укрепить вертикаль власти. Поэтому из Суздаля он уехал в заштатный городок Владимир, где его авторитарные замашки были готовы терпеть. И вертикаль власти заработала: заподозрив в каком-нибудь боярине малейшее инакомыслие, Боголюбский его сразу выгонял из команды. Зато лояльные могли творить, что угодно.

Поняв расклад, боголюбовские чиновники принялись обдирать и всячески гнобить простых людей. Сам Андрей при этом часто стоял в храме со свечкой. При этом он понастроил множество церквей и монастырей, инвестируя в их богатое оформление. Так что с духовностью в княжестве было все ок.

Главной же проблемой Боголюбского, главным объектом ненависти был город Киев. И не только из-за демократии, но вообще из-за его огромного культурного и духовного значения для остальных русских городов. Киев мешал Боголюбскому быть главным в «русском мире». Тем более, что именно Киев назначал епископов в города. Боголюбский протащил на эту должность Феодора (тот числился епископом Ростовским, но жил Владимире). Феодор же был рад стараться и власть Киева над собой признавать не стал.

Вслед за князем епископ Феодор установил в своем ведомстве жесткую управленческую вертикаль. Инакомыслящим подчиненным он выжигал глаза, резал языки, рубил головы, а имущество отбирал. В итоге количество обиженных копилось и среди бояр, и в церкви, и в народе. Внешне в княжестве царила политическая стабильность, но внутри росло напряжение. (К слову сказать, вопрос с неподчинением Феодора киевские церковники однажды поставили ребром. Будущий русский святой сдал своего епископа Киеву. А там Феодору отрубили правую руку и на всякий случай выкололи глаза).

Кроме Киева лидерским амбициям Боголюбского мешал Новгород. Чтобы пошатнуть новгородскую власть, Андрей стал там поддерживать оппозицию. Короче, то, что нельзя было во Владимире, то можно было в Новгороде. Политика двойных стандартов привела к тому, что новгородскую власть Андрей скинул. А потом ее же вернул обратно: Боголюбский хотел показать новгородцам, что управленцев назначают из Владимира, а не выбирают. Но демократически настроенные новгородцы эту власть скинули уже сами. То есть жить в условиях авторитаризма они не согласились (хотя чуть позже и помирились с Андреем).

Между тем, в 1169 году Андрей Боголюбский решил ввести войска в Киев. В результате безжалостного истребления киевлян Андрюша утвердил там своего брата, Глеба. Но братца потом сместили князья Ростиславичи. Это не давало Андрею покоя, потому что он хотел быть главным и единственным. Вскоре Боголюбский отправил в Киев своего представителя, раздавать ценные указания. Но киевское руководство лишь посмеялось. Андрей вновь двинул на Киев войско. Однако мотивация у этих невежливых людей была низкая, так что захватить Киев не вышло, и боголюбовский «русский мир» не состоялся.

Пока Андрюша вершил внешнюю политику, внутриполитические проблемы никуда не делись. Тактика «жесткой руки» по-прежнему приносила плоды в виде тайного недовольства и элиты, и народа. В итоге 20 приближенных Андрея как-то раз собрались, выпили и пошли разбираться. Андрея Боголюбского они зарубили и закололи, а его верной владимирской дружине популярно объяснили: если будут рыпаться, отправятся вслед за шефом. Недолго думая, правоохранительные органы согласились на мировую.

Голое тело князя Боголюбского его подчиненные выкинули в огород и даже думали скормить собакам. Узнав о смерти вождя, народ вместе с боярами кинулся грабить богатейшую резиденцию Боголюбского. Похоронили свергнутого лидера лишь через неделю, да и то нехотя. И ни вертикаль власти, ни духовность, ни стабильность ему не помогли.

Евгений Титов