The EHU Times

Андрей Омельянович, выступающий под именем Fitzzgerald – диджей и музыкант из Минска. В прошлом году выпускал свой релиз на американском лейбле Stratford Court, в этом – на английском лейбле WOTNOТ (там же, где и выпускал один из своих релизов Glenn Astro). Андрей рассказывает нам о музыке, белорусской электронной сцене и ее перспективах развития.

— Андрей, расскажите, пожалуйста, почему Вы отправляете свою музыку в английские и американские лейблы, а не поднимаете белорусские?

— Не в обиду нашим ребятам, но они не имеют и малейшего понятия, что такое лейбл. Мой первый трек четыре года назад выпустил белорусский лейбл «Ежевика», они загрузили песню на Bandcamp и написали пост в группе Вконтакте. Это все что они сделали. Но ведь на это способен любой человек. Где продвижение артиста? Релиза? Его нет. Все потому что наши музыканты никак не взаимодействуют со СМИ а СМИ, в свою очередь, даже не подозревает о существовании половины музыкантов в нашей стране. Хотя последних можно пересчитать по пальцам.

— Из наших белорусских музыкантов и диджеев кого можете выделить?

Funkyjaws, Four Walls, Bingo и есть еще несколько ребят, у которых пока что не было релизов. Это та сцена, которая нравится конкретно мне. И, на мой взгляд, именно так должны действовать музыканты в нашей стране. Я никогда не пойму диджея, который за всю жизнь не написал своей музыки. Еще есть Наталья Куницкая, она же Mustelide, но у нее совсем своя жизнь и другая тусовка.

— И чем эта тусовка отличается от остальной?

— Ее работа — это сцена, живое вечернее шоу. А мы, как я понимаю, говорим о ночной музыкальной сцене.

— Именно так. Недавно открылось новое пространство «ВЕРХ», как там, на Ваш взгляд, обстоит дело со звуком? И много ли мест в Минске, где хороший звук?

— Их нет.

— А какое оно должно быть?

— Все просто. Место с хорошим звуком откроет только тот, кто действительно в нем разбирается хотя бы немного. А в основном при расчете сметы нового заведения звук не в начале списка, а в лучшем случае в середине. У нас, почему-то предпочитают потратить больше денег на покрытие барной стойки, например, а не на хороший звук.
Да и нет у нас именно музыкального ночного заведения, куда бы люди ходили ради музыки. Таким, конечно, называют открытое пространство «ВЕРХ», о котором Вы спрашивали. Но опять же, в названии уже подвох: «пространство» но не клуб. Любой хороший музыкант понимает, что там очень плохой звук. В основном из-за помещения, так как оно по всем законам физики не подходит под такие нужды.

— Можете рассказать о параметрах, требуемых от помещения для хорошего звучания?

— Здесь нужно подстраивать все под помещение и рассчитывать вплоть до того, из какого материала будут сделаны стены. Но для небольшого заведения как бар «Хулиган» например, это не обязательно. Там самое важное, разумеется, хорошее оборудование, но опять же – этим оборудованием нужно правильно пользоваться. В основном те люди, которые разбираются в аппаратуре, занимаются крупными мероприятиями, устраиваемыми в «Минск-Арене». Еще в других странах строят стадионы с расчетом на то, что там будут проходить концерты, и архитекторы продумывают все мелочи, чтобы звучание в итоге было как можно лучше. Насколько я знаю на архитектурных факультетах даже есть отдельный предмет на эту тему.

— То есть, Вы хотите сказать, что люди у нас вообще не интересуются музыкой?

— Я вообще не имею представления о том, чем интересуются 1,8 миллиона населения Минска. Разумеется, не все ходят на вечеринки и другие мероприятия подобного рода, но пока люди не поймут, что наши местные ребята пишут и играют музыку на том же уровне что и привозные артисты, а порой и гораздо лучше, то ничего не получится.

— В Европе дизайнеры приглашают музыкантов озвучивать свои показы. У нас такого еще ни разу не было. Как Вы относитесь к такой практике? Согласились бы написать музыку?

— Я буду только «за», это здорово. У нас я о таком не слышал. Знаю, что в Москве пригласить человека подобрать музыку для целого вечера или модного показа — это норма. Как раз этим занимаются мои знакомые, «Эстетика звука».

— На вечеринках Вы ставите музыку с компьютера или с пластинок?

— По возможности стараюсь играть с пластинок. Но с недавним законом (прим. ред. — новые лимиты по посылкам без пошлины) пластинки стало покупать совсем не выгодно. Гонорар за мое выступление покрывает в среднем покупку двух пластинок и поездку домой на такси, получается, я ничего не зарабатываю. В последнее время все чаще использую таймкод: управляешь им как пластинкой, а музыка проигрывается с компьютера. Когда в клубе нет «вертушек» — использую CD-проигрыватели и флешки. На сегодняшний день фетиш с пластинками в Минске преувеличен. Есть масса примеров хороших музыкантов и диджеев, которые играют с флешек. А что важнее всего — это удобно при частых переездах в другие города, не нужно тянуть тяжелую сумку и переживать подойдет ли моя музыка сегодня или нет. А на флешку, например, можно записать свой новый трек, который я доделал сегодня и поставить его на вечеринке, чтобы посмотреть, как воспримет его публика. Вообще, не особо важно с чего играет хорошая музыка, главное чтобы не из контроллера.

— Сколько пластинок в Вашей коллекции?

— Хм. Не так давно в одном интервью мой друг сказал, что стыдно говорить про количество пластинок в коллекции, если их меньше тысячи. Поэтому я воздержусь от ответа.

Стать диджеем в наше время может каждый. Не хочу, что бы меня поняли не правильно, но в других странах люди озабочены продакшеном, а не пластинками, и они покупают синтезаторы и пишут музыку, а не пьют пиво возле «Хулигана». Нужно правильно расставлять приоритеты

— А почему говорите, что по возможности стараетесь играть с пластинок, если все же удобнее с других цифровых носителей?

— Потому что остается особая магия пластинки. Она не только звучит, но и пахнет, красиво выглядит. Это своеобразный фетиш. Когда начинаешь их собирать, не можешь остановиться. И все-таки есть материал, который выпускается только на виниле.

— Раз в год в Минске проходит Record Store Day, Вы не учувствовали в этом году? И как Вы считаете, есть ли смысл проводить такого рода мероприятия?

— Я не участвовал скорее потому, что я близко не дружу с этими ребятами. Мероприятие имеет смысл быть. Оно объединяет эту маленькую музыкальную компанию еще один, не лишний раз в году. За это спасибо Захару Шлимакову и всей его групировке Deelay Sound System. Но я думаю, что они позиционируют все немного неправильно. Неправильно восхвалять всего лишь пластинку. Это пластинка и все. Нужно восхвалять артиста и музыку. А у нас получается, что все фанатеют от пластинок и говорят о них, как о каком-то волшебстве.. На выставке NAMM (прим. ред.: NAMM Show — это одна из крупнейших выставок музыкальных инструментов и оборудования в мире) стенд, посвященный диджеингу, был на столько мал, что даже смешно. Стать диджеем в наше время может каждый. Не хочу, что бы меня поняли не правильно, но в других странах люди озабочены продакшеном, а не пластинками, и они покупают синтезаторы и пишут музыку, а не пьют пиво возле «Хулигана». Нужно правильно расставлять приоритеты. Создавать свою культуру, которой в нашей стране, собственно, никогда не было и пока что и нет.

— Но ведь мы пытались, существовал журнала Ultra Music, который освещал все музыкальные события в Беларуси. Но больше года назад он прекратил свое существование, и на его месте не появилось ничего другого. Как Вы считаете, нужна ли нам какая-нибудь подобная площадка?

— Он выполнял свою функцию, освещал все, что только можно.  Но здесь немного непонятная ситуация: он нужен, но писать в нем особо не о чем, нет человека, который этим займется и финансировать такой информационный портал никто не будет. У наших музыкантов просто нет денег.

— То есть на Ваш взгляд музыкальная индустрия не развивается из-за денег? Или какая основная причина?

— У нас есть якобы шоу-бизнес, где сидят все «звезды» нашей эстрады. Далее это известные коллективы, например «Нейро дюбель» . Еще буквально пару лет назад была индии-сцена, которой уже не существует. И потом идет электронная музыка. Разумеется, между этими слоями еще кто- то существует, знать всех просто невозможно. Я говорю это к тому, что люди не интересуются новыми артистами, а у последних нет никакой поддержки. Ну а стране они так и тем более не нужны.

— Есть какие-нибудь перспективы развития нашей электронной музыки?

—Здесь все очень просто: нужно делать школы, устраивать мастер-классы, заставить Red Bull двигать музыку. Ведь они это делают по всему миру, а у нас занимаются только спортом и на вечеринках раздают свой напиток. А про государственную поддержку я промолчу, наверное, этого никогда не произойдёт.

— Какие у Вас ближайшие музыкальные планы?

— Планы закончить новый материал и наконец-то выпуститься на пластинке. Уже есть несколько предложений от хороших лейблов, которые готовы выпустить мою музыку.

Беседовала Екатерина Акуленко