Грамадства / Журналистика / Універсітэт / Эканоміка

Как чиновники выполняют указание Лукашенко ценой здоровья белорусов

Два года назад 12-летний сын Михаила Чернявского, майора запаса, служившего в спецподразделении «Алмаз» МВД Беларуси, умер от онкологии. Когда ребёнок заболел, Михаил вместе с другими родителями, находившимися в такой же ситуации, начал искать пути покупки импортных препаратов, которых нет в Беларуси.

Сначала лекарства нам привозили близкие и знакомые. Потом люди, которые столкнулись с такой же серьёзной болезнью, обратились к нам – мы им привезли. Нет никакого конвейера и поставок: люди спрашивают – мы привозим. Это же не бизнес, – объясняет Михаил.

Сейчас он, его знакомые и бывшие ученики привозят лекарства из Стран Евросоюза и России не только для больных детей, но и для взрослых.

В Москве проще: иногда не нужны рецепты. Кто-то может просто безвозмездно привезти, сколько надо, например, на химию одну, скажем, на препарат «Новобан». Человек может привезти сам, а может передать через кого-нибудь из знакомых или представителей церковного прихода, — рассказывает Михаил.

Александр Лукашенко на совещании о состоянии и перспективах развития белорусской фармацевтической промышленности дал указание, согласно которому доля отечественных препаратов на внутреннем рынке должна составлять не менее 50%.

По его словам, желающих помочь немало: многие из них на личном опыте столкнулись с проблемой отсутствия нужных препаратов в стране. Те же, кому такая ситуация незнакома, понимают: сегодня помогут они, завтра – помогут им.

Однако далеко не все люди, которые соглашаются привезти лекарства из другой страны, делают это бескорыстно: многие называют суммы, в несколько раз превышающие стоимость медикаментов на рынке.

Был случай: люди попросили нас привезти лекарство из Бельгии, дали денег. Говорят: «Вот, привезите, 80 евро стоит». Мы приходим в бельгийскую аптеку с этим рецептом, спрашиваем это лекарство, нам пробивают чек на 23 евро. Мы перезвонили, говорим: «Оно тут 23 евро стоит, может, вам взять больше?». А нам отвечают: «Ой, это, наверное, не то лекарство, оно не может столько стоить!» Переспрашиваем у аптекаря, то ли это лекарство, она нам говорит: «Вы сомневаетесь? Я прямо сейчас могу позвонить производителю, он вам подтвердит». Оказалось, это лекарство им до этого привозили люди, которые на этом зарабатывают. А люди, которым нужно лекарство, благодарны уже за то, что им привозят, пусть и с такой большой наценкой. Мы привезли, сколько смогли, таможня нас не проверяла тогда. А даже если и проверяла бы, то обычно проблем не бывает: показываешь рецепт, объясняешь, что лекарство серьёзное и людям нужно срочно. Таможенники же тоже люди, понимают: каждый может оказаться в такой ситуации. Да и лекарства, как правило, никто из нас коробками не ввозит: есть рецепт, там буквально на один приём.

– Сейчас мы опекаем не только онкологических больных: часто обращаются женщины, у которых проблемы с вынашиванием ребенка или беременностью, просят привезти гормональные препараты.

По словам Михаила, который сейчас является одним из руководителей Общества социальной защиты работников правоохранительных органов, нуждающиеся в лекарствах люди обычно обращаются к ним через тех своих знакомых, которым с доставкой импортных препаратов уже помогли.

Сейчас мы опекаем не только онкологических больных: часто обращаются женщины, у которых проблемы с вынашиванием ребенка или беременностью, просят привезти гормональные препараты. Эти лекарства есть и у нас, но в России они дешевле. Есть, например, ещё такой итальянский препарат – «Артрозилен», который помогает при проблемах с суставами. У нас он даже не сертифицирован, хотя его выпускают для русскоязычного рынка, так как есть инструкция на русском, — приводит пример собеседник.

На вопрос о том, пытался ли Михаил и другие родители болеющих детей обратиться в Минздрав за помощью в получении импортных лекарств, мужчина ответил:

Ну, а как к ним обратиться? Чиновники общаются инструкциями, циркулярами. Есть, конечно же, и среди них люди человечные, но это, скорее, исключение из правил. Те же врачи, когда вы общаетесь официально, говорят: «Вот, у нас есть инструкция, мы её выполняем». Потом вы вышли за порог, и доктор вам подсказывает, что лучше лечить другими лекарствами, и даже советует какую-нибудь заграничную клинику. Многие даже признаются, что люди умирают от химиотерапии, а не от онкологии. То, что вещество хуже по качеству в сравнении с импортным, понятно. Здесь ведь разные технологии, специалисты.

Откуда взялся дефицит?

20 февраля 2015 года президент Беларуси Александр Лукашенко на совещании о состоянии и перспективах развития белорусской фармацевтической промышленности дал указание, согласно которому доля отечественных препаратов на внутреннем рынке должна составлять не менее 50%.

После этого Министерство здравоохранение собрало импортёров лекарств и рекомендовало им ограничить ввоз лекарств, аналоги которых производят в Беларуси. Дистрибютерам предложили либо не ввозить зарубежные медикаменты, либо на такую же сумму приобретать и реализовывать продукцию белорусских производителей.

А что плохого в том, чтобы покупать за рубежом то, что в Беларуси производится либо производится, но не такое качественное? – не согласен с позицией министерства Михаил Чернявский.

По данным на январь 2016 года, доля отечественных лекарств на белорусском рынке превысила 52% в денежном выражении. Такую информацию обнародовал министр здравоохранения Василий Жарко на итоговой коллегии ведомства, сообщает БЕЛТА. Он также добавил, что по итогам 2015 года предприятия Департамента фармпромышленности освоили выпуск 178 новых лекарственных средств. Поставки фармацевтической продукции осуществлялись в 28 стран. Экспорт лекарств оценивается в $89,2 млн.

Однако нельзя утверждать, что белорусские лекарства компенсировали недостаток импортных. Один из дистрибютеров предоставил нам список (см. Приложение), содержащий около 500 препаратов, которые Минздрав рекомендовал не ввозить в Беларусь. Среди них есть и те, которые не имеют белорусских аналогов и являются жизненно-важными. А в разделе «Вопросы и ответы» сайта «tabletka.by», который представляет собой базу имеющихся в наличии лекарств по всей стране, пользователи не перестают задавать вопросы о поставках импортных медикаментов.

разговор5разговор2разговор6разговор4

Возникший дефицит привёл к тому, что люди начали ввозить нужные им импортные лекарства из-за рубежа. Более того, сложившаяся ситуация привела к возникновению «теневого рынка». Так, например, на сайте бесплатных объявлений «kaktus.by» оставлено следующее сообщение:

аптека2

Лекарства, купленные у распространителя, не только дороже оригинальных: для покупателя существует опасность приобрести некачественный либо поддельный товар.

Однако у людей, нуждающихся в лекарствах и не имеющих возможности выехать за границу, не остаётся выбора, кроме как покупать препараты у сомнительных распространителей.

Купляйце беларускае: «Терафлю» за кассой и полка для отечественных лекарств

Для того, чтобы узнать, есть ли дефицит импортных лекарств в Белаурси, я отправилась в одну из частных аптек Минска.

Дефицит возник где-то в конце июля-августа. Лекарства вроде есть, но на границе их задерживают, – делится аптекарь Ирина.

Как вам объяснили причины исчезновения медикаментов?

Министерство здравоохранения постановило, что аптеки должны делать определённый процент товарооборота. В 2015 году – около 50 %, в этом – около 70% лекарств должны быть белорусскими. Причём процент подразумевает денежный, а не товарный оборот. Нам говорят: «Если хотите, можете закупать, но процент должны сделать». Как его сделать, если импортные лекарства, например, спрей для горла, стоит 70 тысяч рублей, а белорусский – 15 тысяч? Продавая импорт, я не сделаю 50% в денежном эквиваленте. Ведь это просто нереально: кто-то купит белорусский «Бикард» (лекарство для снижения давления), который стоит 22 тысячи рублей, а за ним придёт человек, который купит «Конкор» (лекарство для снижения давления немецкого производства) за 138 тысяч рублей. Он сразу же покрывает белорусский «Бикард», и я остаюсь в минусе.

Есть ли такие лекарства, которые люди спрашивают, но их нет?

Да, разумеется. Сейчас, в связи с эпидемией гриппа, все спрашивают «Тамифлю». Если пробить его на сайте «tabletka.by», его вообще нет нигде в городе. Зато есть белорусский «Флустоп».

Восполняют ли дефицит белорусские лекарства?

Аналог-то есть, но вопрос в том, как он работает. «Тамифлю» – это оригинал, «Флустоп» – дженерик. Оригинал и дженерик отличаются тем, что оригинал был запатентован и изобретён компанией. Если в оригинале будет 5% вещества, то в дженерике – 4,8-4,9%. И это будет отражаться на биодоступности препарата. Степень очистки также будет другая.

Если имеется и импортное, и белорусское лекарство, какому чаще отдают предпочтение покупатели?

Чаще всего импортному, конечно. Хотя здесь зависит и от покупателя: если это бабушка с пенсией в 2 млн. рублей, то, естественно, она отдаст предпочтение белорусскому. Возможно, она бы и хотела купить импортное, но просто не может себе его позволить из-за материального положения. А есть люди более состоятельные, они покупают импортное.

Бывает ли такое, что люди жалуются на белорусские препараты?

Да, часто. Бывает, что антибиотик вызывает аллергическую реакцию, потому что он плохо очищен, или же просто не помогает.

Способны ли белорусские лекарства восполнить дефицит?

За неимением импортных, сейчас покупают «Флустоп» и «Агримакс». Но сама из импортных я бы посоветовала «Кагоцел», «Бронхо-мунал», «Ликопид», «Амиксин». Некоторые из них в аптеке имеются, но на витрине они не стоят. Конечно, если человек принципиально пришёл за импортным, чтобы не терять клиента, я продаю. Так же обстоят дела и с порошками от простуды: у меня стоит витрина вся белорусская, а «Терафлю» спрятан.

Аптекарь показывает небольшую полочку под кассой. Здесь есть и «Терафлю», и «Колдрекс».

Слева – спрятанные за кассой лекарство, справа – фрагмент полки с отечественными медикаментами

А может у вас такое есть? – прерывает нашу беседу зашедший в аптеку мужчина, протягивая рецепт на лекарство.

Есть. По 57 тысяч рублей и по 240 тысяч, – отвечает Ирина.

А по 57 тысяч – это что? Дозировка другая? – интересуется мужчина.

Нет, производители разные: за 57 – белорусский, 240 – импортный.

Давайте лучше оригинальный, – недолго думая решает мужчина.

В Беларуси нет противозачаточных средств отечественного производства. Есть, например, такое противозачаточное средство для кормящих матерей — «Лактинет». Представитель фармацевтической компании сказала, что машина стоит на границе: её просто не пропускают. Сейчас «Лактинета» нет ни в одном городе Беларуси. Женщинам, находящимся в таком положении, делать попросту нечего, – продолжает рассказ аптекарь. – Сейчас планируют создать белорусские противозачаточные: субстанция будет закупаться в Индии, а фасовать будут у нас. Да, такое лекарство будет дешевле, чем немецкое или французское, но и степень очистки будет хуже. И есть ещё один важный момент: как только появятся эти белорусские препараты, импортные противозачаточные, которые сейчас отпускают без рецепта, например, «Новинет» или «Регулон», сделают рецептурными, а отечественные – безрецептурными.

Кстати, о совместном производстве. Насколько качественны такие лекарства?

Если написано «Беларусь – Голландия», то покупатели думают, что это лекарство более качественное. На самом деле, ничего подобного. Если взять два аналогичных слабительных препарата – «Дюфалак», произведённый в Нидерландах, и «Прелакс», произведённый в Австрии, но расфасованный и упакованный в Беларуси, то они даже по вкусу различаются: «Дюфалак» напоминает мёд, «Прелакс» – перегоревший сахарный сироп. То есть, производители разводят субстанцию сахарным сиропом, чтобы увеличить объем. Увеличивают количество за счёт ухудшения качества. То же самое, я думаю, может быть и с таблетками: субстанция приходит нормальная, а развели крахмалом и запустили на производство. Вот и всё.

Как проходит процесс импортзамещения?

Нам просто говорят, что его забраковали, после чего изымают лекарство. И не дай Бог при проверке кто-то заметит, что он у тебя есть, – для аптеки это лишение лицензии. Недавно ещё была ситуация с «ЭГИЛОК»ом – это импортный «Метопролол». Его принимают при артериальной гипертензии и сердечных заболеваниях. Белорусский-то есть, его никто не изымал, а импортный был на анализе. Этот препарат спрашивали постоянно, сейчас он снова появился, но только в одной дозировке.

То есть, если импортное и есть, то маленькое количество, и быстро раскупают?

Да. Вот, например, лекарство «Адельфан», которое используется для понижения давления. Оно уже год как пропало. Некоторые люди только им давление и сбивают. Но его нет. Тоже где-то «на анализе». Насколько я знаю, многим врачам даже запрещают писать торговое название на рецепте. Они пишут или обязательно, белорусское, или международное, но с пометкой РБ на рецепте.

В принципе всё есть, а в аптеках – дефицит

Чтобы узнать, как власти собираются решить проблему с дефицитом импортных лекарств, я позвонила на «прямую линию» Минздрава, которая проводилась 23 января этого года.

Дежуривший у телефона чиновник ответил:

В принципе, по ассортименту импортных лекарств вопросов нет. Понятно, что для некоторых компаний, на сегодняшний день, ограничивают ввоз, связанно это с производством, есть такие определённые проблемы, но в целом проблем нет. Могут также быть проблемы с курсовой разницей: товар находится на таможне, а курсовая разница накладывается при растаможке. Может ещё на контроле качества партия находится.

А тем временем белорусы пытаются восполнить дефицит необходимых лекарств с помощью литовских соседей.

Покупателей из Беларуси у нас много: берут и лекарства, и витамины, и косметику. Я не могу назвать вам точный объём или наименования, но обычно берут по 3-4 пачки, так, чтобы на несколько месяцев хватило, – говорит сотрудница сети аптек «Benu vaistine» Раса Паласките.

Действительно, буквально через несколько минут я услышала, как в соседнем окошке женщина попросила продать сразу 10 бутылочек «Пиносола».

На удивленный вопрос фармацевта, зачем так много, покупательница ответила:

Я приехала из Минска на выходные. В конце этого месяца виза заканчивается. Когда откроют новую – неизвестно. Поэтому и решила запастись «Пиносолом». У нас он давно исчез. А для меня и моих детей это – единственное средство, которое помогает при насморке.

Позже в разговоре со мной соотечественница Алла Карпюк призналась, что накупила в Вильнюсе также много других лекарств не только для себя, но и для родственников, друзей и знакомых. В то, что дефицитные препараты вскоре появятся в белорусских аптеках, она не верит.

Кому-то в Беларуси очень выгодно, что исчезли импортные лекарства. А на простых людей чиновникам плевать, – считает белоруска.

Приложение (первая страница списка лекарств, предоставленного дистрибьютером):

аптека5

Марта ДЕБЁЛО

(специальность новые меди III курс, ментор — доц. А. Гуляев)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.