The EHU Times

По состоянию на 1 января 2016 года количество безработных в Беларуси составляет 1% от экономически активного населения: такие данные предоставляет Министерство труда и социальной защиты Республики Беларусь. Проблема заключается в том, что не все безработные становятся на биржу труда: определенный процент людей ищет работу самостоятельно. О том, какого это — искать работу в Беларуси, в материале The EHU Times.

Ольге 46 лет. Она живет в Минске и последние пятнадцать лет работает в сфере бухгалтерского учета. Из-з прекращения действия лицензии фирмы, где она работала раньше, женщина осталась без работы. Потерявшая источник дохода в ноябре, Ольга активно ищет работу: если она не устроится в течение 4 месяцев, ей придется заплатить налог на тунеядство. «Я не хочу хвататься за первую попавшуюся работу, чтобы каждый день ходить на работу за 3 миллиона в месяц (примерно 150 евро)», — так объясняет Ольга тот факт, что за два месяца активного поиска она так и не устроилась работать. «Определенный процент вакансий мне нравится, но работодатель указывает — не старше 30 лет, например. Это несправедливо, на мой взгляд. До пенсии я могу работать еще больше десяти лет. А на мне уже стоит какое-то ограничение, которое, кстати, по законодательству ставить работодатель не имеет права», — жалуется соискательница.

Действительно, согласно Трудовому кодексу Республики Беларусь, дискриминация при приеме на работу на основании возраста или места жительства запрещена. Одного факта указания в объявление о вакансии требований по возрасту может быть достаточно для обращения в суд. «Не очень хорошо, когда наниматель устанавливает возрастной ценз», — сказала в 2013 году Марианна Щеткина, когда поправка о запрете возрастной дискриминации была принята.

Однако, если зайдем на любой сайт по поиску работы в Беларуси, увидим, что работодатели не стесняются указывать желаемый пол и возраст работника:

Получается, если человеку до 25 и больше 45 — такой работник проигрывает конкуренту с такими же профессиональными навыками, но подходящего возраста. И все бы ничего — рынок есть рынок. Но с введением налога на тунеядство над соискателями домокловым мечом висит необходимый срок поиска работы: полгода, иначе придется заплатить. «Если бы не этот налог, я бы меньше волновалась. Искала бы в спокойном, расслабленном режиме. Но осознание того, что я должна что-то платить государству, которое организовано так, что мне нет в нем достойной работы, это злит», — делится переживаниями Ольга.

Выход из ситуации — регистрация на бирже труда. Если человек зарегистрирован как безработный, в течение трех лет он может искать работу и не платить при этом налог на тунеядство. Но и здесь есть свои нюансы. Так, портал Хартия-97 публиковал историю Леонида Автухова, который стоял на учете в центре занятости почти полгода, и это не помогло. В рамках поиска работы Леонид переучился на водителя категории «Е», после чего ему предложили две должности: одну не по специальности, а на второй хотели взять водителем в местном леспромхозе. Но машины на ходу в леспромхозе не оказалось. На время ремонта автомобиля мужчине готовы были платить только минимальную зарплату — два миллиона. На такие деньги Леонид не согласился и его сняли с учета.

Несогласные с налогом на тунеядство пользователи интернета из Беларуси создали в социальной сети Facebook сообщество, в котором состоит уже более 3500 человек. В сообществе под названием «Партия тунеядцев» регулярно публикуются ироничные посты об экономической ситуации в стране.

Однако, несмотря на активную онлайн-деятельность и на сообщения независимых СМИ, не работать в Беларуси бесплатно нельзя — придется заплатить налог. «Но и работать бесплатно тоже не хочется», — резонно замечает Ольга.

Яна Лешкович