The EHU Times

10 декабря. Всё мировое сообщество с интересом наблюдает за ежегодной церемонией вручения Нобелевской премии. И Беларусь в этом плане не стала исключением. Многие наши граждане, несмотря на решение беларуского телевидения не транслировать в прямом эфире это знаковое для нашей страны событие, нашли возможность наблюдать за вручением Светлане Алексиевич престижной премии. Во всяком случае, в Европейском гуманитарном университете решили, что событие такого масштаба не стоит оставлять без внимания и организовали прямой эфир Нобелевского дня для всех желающих.

Тем интересна и необычна жизнь в университете, что события сменяют друг друга с невероятной быстротой: сразу же после окончания трансляции из концертного зала в Стокгольме, в ЕГУ состоялась встреча с одним из самых известных литературных дуэтов, Альгердом Бахаревичем и Юлией Тимофеевой. Минуть подобное мероприятие, а тем более, не спросить об отношении этой знаменитой литературной пары к беларуской Нобелевской лауреатке, было бы фатальной ошибкой.

Альгерд Бахаревич после присуждения Нобелевской премии по литературе публично высказался одним из первых: «Ёсць яшчэ і такое пытанне: што гэтая прэмія дасьць беларускай літаратуры? У тым і рэч, што, хутчэй за ўсё, нічога асаблівага. Беларусь яшчэ больш трывала будзе асацыявацца з расейскім культурным светам. Пошукі новых Талстых і Дастаеўскіх, улюбёная гульня заходніх настальгікаў, цяпер не абмінуць і нашы абшары.»

Добрый вечер, Альгерд, Юлия. Нет ли у вас желания написать книгу вместе?

Альгерд Бахаревич: Знаете, для меня творческий тандем подобного рода штука сложная. Уж очень я большой индивидуалист и считаю себя вполне самодостаточным человеком. Мне сложно представить себя, работающим в группе.

Юлия Тимофеева: Нет, работать вместе над одной книгой мы не пробовали, да и не планируем. Хотя, кто знает, может быть в будущем, мы к этому придём.

Ваши романы становятся предметом театральных постановок. Возникают ли в связи с этим какие-либо проблемы с так называемой, «официальной стороной», которая так любит регулировать все сферы деятельности?

Определённые трудности, конечно есть. Как Вы знаете, в Беларуси существуют так называемые «чёрные списки» в которые попадают различные деятели искусств. Мы тоже периодически бывали в этих списках. Если ты там оказался, то с тобой просто никто не захочет работать. Это касается издательств, библиотек, выставок, типографий, музеев.

В книге «Дзецi Алiндаркi», Вы описываете беларуский язык как болезнь. Интересно, что Виктор Мартинович использует точно такое же сравнение. В чём, на ваш взгляд, причина такого парадоксального совпадения?

Альгерд Бахаревич: Мне кажется, что у нас с Виктором, совершенно разные судьбы и разные жизненные пути. Честно вам признаюсь, я его книгу не читал.

Юлия Тимофеева: Наверное, причина такого совпадения в том, что сейчас это нечто вроде модного тренда. И подобное сравнение у Виктора Мартиновича — это желание привлечь к себе внимание аудитории литературных неофитов.

Юлия, вопрос к Вам. В чем Вы не соглашаетесь с Альгердом? Быть может, есть такие ситуации, где ваши взгляды диаметрально противоположны?

Я, к примеру, очень радуюсь за Светлану Алексеевич и за нас в целом, а он наоборот, не рад. Мы ведь всё-таки разные люди, можем и поспорить, но всё быстро разрешается.

На Ваш взгляд, какую литературу, русскую или беларускую, представляет творчество Светланы Алексиевич?

Альгерд Бахаревич: Я, пожалуй, вряд ли буду индивидуалистом, если скажу, что для меня её творчество – это представитель советской литературы. На мой взгляд, Родина писателя – это язык, на котором он пишет. Алексиевич пишет по-русски. Русский – язык Советского союза, язык международных отношений, поэтому моё мнение таково.

Юлия Тимофеева: Я бы хотела сказать о будущем. Мне кажется, что если Беларусь пойдёт правильной дорогой, то мы придём к тому, что станем создавать своего рода миф о беларуской литературе. И Светлана Алексиевич, несомненно, будет туда вписана как беларуская писательница. Потому что выставлять обладателя Нобелевской премии на задворки я считаю абсолютно неправильным.

А где, по вашему мнению, проходит граница между русской и беларуской литературой?

Раньше я считал, что произведения, которые написаны на беларуском языке, это и есть беларуская литература. Сейчас мои взгляды несколько изменились и те писатели, что пишут о беларусах на русском языке, для меня тоже являются частью беларуской литературы. Есть немало хороших писателей, которые пишут по-русски, но у меня просто язык не повернётся назвать их часть русской литературы. Нет, они целиком наши. Но если говорить о Светлане Алексиевич, то без капли иронии могу сказать, что она, последняя советская писательница, которая пишет о последних советских людях.

 Иван Климович