Універсітэт

Проректор ЕГУ: о границах западного, русского и нерусского миров

bernardas-gailius-52d3c05c28669

Бернардаc Гайлюс (Bernardas Gailius), проректор Европейского гуманитарного университета, в портале 15min.lt опубликовал полемическую статью «Холодная война: чем вдохновляет нас нерусский мир» для литовской аудитории. Предлагаем эту публикацию читателям EHU Times.

Почему на вид безнадежная Беларусь дает нам постоянно возрождающуюся надежду? Не потому ли, что гдето в глубинах нашего исторического самосознания живет рассказ о конкретном человеке — победителе битвы при Орше, Великом гетмане Великого Княжества Литовского Константине Астрожском? 

Родившийся во второй половине XV века в крае, который в то время уже был по сути ничейной землей в Волыни, в замке Острожском, Астрожский был профессиональным военным.

На службе у королей Польши и великих князей литовских будущий гетман с юных лет сражался с московитами и татарами. Однако настоящая слава пришла в 1507 г., когда он, бежав из плена Москвы, Жигимонтом Старым был назначен великим гетманом.

С той поры Астрожский стал фактическим наместником короля и великого князя на территории ВКЛ, на которой сейчас образовались Украина и Беларусь. Пятидесятилетний гетман находясь на службе участвовал в двух войнах с Москвой. В этот период войско под руководством Астрожского одержало победы недалеко от Орши, хотя лучше известна вторая, состоявшаяся в самом начале второй войны в 1514 г.

Когда было заключено перемирие с Москвой, а в 1527 г. разбито войско крымских татар, Астрожский с почестями оставил военную службу и занялся развивающимся семейным хозяйством. Он умер в 1530 году, оставив после себя большое состояние и долгую историческую память в Восточной Европе.

В образе Астрожского очень важно то, что сражаясь с московитами он остался последовательным и глубоко верующим православным. Построенная им церковь Святой Троицы в Вильнюсе в некотором смысле стала началом «второго дыхания» литовских православных.

Чтобы по-настоящему оценить заслуги Астрожского, надо помнить, что еще в XV веке в ВКЛ вступил запрет на строительство новых и реставрацию ранее построенных православных храмов. Это свидетельствует о том, что православие в ВКЛ было осознано как чужеродное/вражеское влияние.

Одержав победу в битве с московитами и получив право на сооружение двух православных храмов в Вильнюсе, Астрожский фактически изменил взаимоотношение между государством и православной общиной. Он доказал, что набожные православные могут быть преданы ВКЛ.

Нерусский мир родился рядом с Литвой и по сей день остается там же.

В этом кроется суть вопроса: православный Астрожский встал против царя московского, который провозглашал себя как защитника всех православных. Он показал, что не религия определяет политику, а есть другая суть, выходящая из свободы [выбора] человека.

В этом смысле очень важно то, что Астрожский жил в то время, когда начали формироваться современные геополитические реалии. Московское княжество переняло татарскую модель, сосредоточило власть и усилилось вместе с тем начав драму свободы и несвободы в Европе (еще в середине XVI века Жигимонт Август писал английской королеве Елизавете, что москаль является «врагом свободы всех народов»).

Наряду с этим, тогда же, когда московские цари провозгласили себя царями и защитниками всех православных, было начато сотворение той идеологии, которую Владимир Путин сегодня называет «русским миром». В этом контексте Астрожский в начале XV века положил начало формированию другого геополитического выбора «нерусского мира». Последствия этого выбора мы ощущаем до сих пор.

Именно этот свободный выбор (и его феноменальная мощь) является вдохновением происходящим от Астрожского и им начатого нерусского мира. Однако сам элемент свободного выбора на нас должен действовать отрезвляюще, особенно когда наши фантазии о нерусском мире бьют через край.

Выбор, свободное, самостоятельное и абсолютно автономное самоопределение является решающим моментом во всей биографии Астрожского. Он рисковал своей жизнью совершив побег из неволи московского царя чтобы встать на сторону свободного мира Литвы. Так и современный нерусский мир, если имеет желание быть таким, должен сам вырваться из неволи русского царя. Мы можем посочувствовать и поддержать современных астрожских, но не можем за них решать.

Еще более важно то, что мы не можем создавать нерусский мир таким образом, каким создается «русский мир«. Потому нет и не может быть никакой геополитической игры между Европейским Союзом и Россией за Украину и Беларусь или другие государства потенциального нерусского мира.

В такую игру неизбежно пришлось бы играть по российским правилам, а этого допустить мы не можем. Нерусский мир могут создать только те, которые хотели бы в нем жить.

Другими словами, белорусы, русские, молдаване или грузины сами должны решать кем быть: русскими или нерусскими. Сегодня этот выбор пока неочевиден. Хотя наблюдаются многие хорошие посылы и красивые идеи. По этой причине мы должны меньше говорить о пока совершенно нереальной перспективе членства этих стран в ЕС, а больше укреплять веру людей в себя, показывая им не то, что не в силах им дать, а то, чего они могут достичь сами.

Астрожские старый род ВКЛ. Но представьте себе православного русина (как он сам бы выражался) Астрожского в свите польского короля и великого князя литовского, где в те времена хозяйничала королева итальянка и придворные со всех концов Европы. Это странное представление, не менее странно, чем поляк-литовец Адам Ежи Чарторийский во дворе Кремля XIX века.

В этом смысле важным является то, что в Литве мы должны постоянно напоминать себе, что нерусский мир не является нашим миром. ВКЛ дало начало его рождению, современная Литва может иметь влияние на его будущее, но нерусский мир родился рядом с Литвой и по сей день остается там же.

Мы носим другую западную культуру и должны исходить из этих реалий, а не фантастических иллюзий братства.

Приняв это все во внимание, мы должны определиться с тем, что в конкретных реалиях наш единственный инструмент, при помощи которого мы имеем возможность влиять на эволюцию нерусского мира университет. Пока мы не оценили возможности этого инструмента должным образом из-за того, что сами проблему просвещения понимаем очень старомодно.

У нас на вооружении все еще теории XVIII века, провозглашающие, что снабдив людей умением читать, считать и писать мы делаем их свободными и даем возможность начать новую жизнь. Наш собственный опыт показывает, что это не так, но мы не можем определить новые смыслы просвещения и образования. И поэтому банально не верим в их мощь.

По инерции мы в ритуалах поклоняемся университету, но по сути не верим в его значимость. Это удалось бы изменить, определив его значение глазами XXI века, то есть политически.

Европейский университет всегда использовал республиканскую модель. Вместе с науками он всегда учил своих студентов жить в стране свободных людей, обновлять это государство и создавать его сызнова. В этом настоящая суть и назначение университета.

Такой университет может влиять на нерусский мир показывая нерусским такую жизнь, которую можно создать. Вместе с тем университет достаточно нейтральная институция, которая не создает некоторых специфических проблем. Например таких, которые возникли при поспешных попытках сблизить Украину с ЕС, в частности игнорируя самоопределение самих украинцев.

Таким образом, невзначай мы начали отвечать на вечный вопрос что делать? Что делать Литве в условиях этой холодной войны? Закончить ответ придется в следующий раз.

Фото: 15min.lt

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s