Галоўнае / Культура / Меркаванні / Універсітэт / TV

Академик А.А. Михайлов: «Действующий всегда виновен» (+текст)

Близится март, а это значит, что до выборов нового ректора ЕГУ осталось совсем немного времени. Тема выбора нового ректора обсуждается довольно-таки широко, как в университетском сообществе, так и за его пределами. Президент университета академик А.А. Михайлов согласился обсудить с The EHU Times процесс выборов ректора.

— Как вы, наверное, знаете, Студенческое представительство сегодня много говорит о необходимости прозрачности выборов ректора. Считаете ли вы, что выборы ректора непрозрачны?

— Я удивлен такой постановкой вопроса. Считаю ли выборы ректора непрозрачными? Нет, и еще раз нет!

Прежде чем утверждать такое, следовало бы приложить хотя бы минимальные усилия для прояснения того, что может показаться неясным. Это тем более странно, что в таком утверждении содержится подозрение и даже обвинение в адрес тех, кто вовлечен в этот процесс. Собственно говоря, действия кого мы подвергаем сомнению? Членов нашего Управляющего Совета? Это очень известные специалисты в области образования. Мы должны быть им очень благодарны за то, что они тратят свои свое время и энергию для поддержки ЕГУ. Скажу больше. Если бы не было их, то и мы не смогли бы существовать без той помощи, которую они нам оказывают. Кроме дополнительных жизненных обременений, они ничего не имеют от нашего проекта. Очень странно поэтому обвинять их в том, что они могут содействовать непрозрачности выборов.

  К тому же, представители студенческого самоуправления присутствовали на прошлом заседании Управляющего Совета. У них была возможность тогда и потом задать любые вопросы. Но никаких попыток задать такого рода вопросы во время заседания и впоследствии не было. И, тем не менее, затем утверждается, что выборы ректора непрозрачны?!

 Всем известно, что условия выборов были обозначены публично в американской и европейской прессе. В данном случае процедура проходит по стандартам и нормам, которые реализуются по отношению к любому университету. Было отведено соответствующее время для подачи заявлений. Потом, после первоначального отбора, в котором участвовали члены search committee, были определены семь финальных кандидатов. Для каждого из них была организована встреча со студентами, преподавателями и представителями администрации. Затем состоялись  интервью с членами search committee. Можно ли это все  назвать непрозрачными выборами?  Не думаю!

Вообще, я считаю, что прежде, чем предъявить такого рода упреки и обвинения можно было бы сто раз подумать и предпринять необходимые усилия для прояснения того, что по каким-то причинам могло показаться непонятным. Все-таки, это, мягко говоря, нехорошо высказывать в адрес членов Управляющего Совета обвинения, вместо того, чтобы испытывать по отношению к ним признательность за оказываемую нам помощь!

— Опишите, пожалуйста, процесс выбора ректора: кто и по каким критериям будет выбирать нового ректора ЕГУ?

— Как я уже отмечал, заблаговременно было дано объявление в прессу. Были получены 19 заявок претендентов на эту должность. Управляющий Совет на своем заседании утвердил из своего состава search committee из пяти человек. В нее вошли люди, неоднократно участвовавшие в подобного рода процедурах, опыт которых вполне достаточен и для нашего случая. Двое из членов комитета из США, двое из Европы, один член их Великобритании. Сочетание, на мой взгляд, вполне разумное. Дальше все происходило по процедуре, которую я уже описал. После проведения интервью со всеми кандидатами, были организованы встречи для студентов, преподавателей и администрации с финалистами. Некоторым из них было предложено представить свое видение о возможных планах действий в должности ректора. В данный момент эти ответы анализируются. Члены комитета сравнивают их, сопоставляют и оценивают.

Я не против того, чтобы такого рода темы не следует обсуждать на форумах и в прессе. Но не думаю, что это следует делать в целях оказать давление на работу комитета, а тем более обвинять их. Повторяю. Мы являемся проектом, в такой степени зависящим, в том числе, и от энергии, компетенции и вовлеченности членов Управляющего Совета, что без них нас могло бы и не быть.

30-31 января в Вильнюс приезжает практически полный состав комитета. Далеко не просто собрать всех. У каждого из них своя жизнь, работа, свои проблемы со здоровьем, свои родственники и друзья…Поднять их на ноги и приехать очень непросто, учитывая, что кое-кому приходится перелетать через океан. Тем не менее, эти люди относятся к своему участию в проекте с полной ответственностью! На этом этапе состоится финальный аккорд обсуждения. Существует орган стратегического управления университетом, который в соответствии с уставом и сложившейся практике занимается своим делом. Ничего нового и экстраординарного в этом нет.

 — Вы – ректор-основатель университета, и мы можем лишь догадываться, каких усилий вам стоило реорганизовать закрытый в Минске ЕГУ уже в Вильнюсе. Есть ли среди кандидатов на пост ректора, попавших в шорт-лист, человек, которому лично вы без колебаний доверили бы дальнейшее управление университетом?

— Боюсь, что не только догадаться об этом трудно, но и мне самому попытаться это воспроизвести практически невозможно, какие усилия были затрачены на то, чтобы восстановить этот проект. Это сегодня мы воспринимаем существование проекта как нечто само собой разумеющееся. Это далеко не так! В Беларуси был создан университет, который с самого начала своего существования сталкивался с недоброжелательным к себе отношением и трудностями. В 2004 году наш университет был закрыт по надуманным основаниям. В то время не возникало никаких сомнений в том, что это конец. Я находился в это время в США и, слава Богу, мне были готовы оказать поддержку и даже предложили несколько должностей для трудоустройства. То, что произошло, относится, скорее, к разряду чуда. Нас пригласили в Литву. Понадобились огромнейшие усилия для того, чтобы возродить этот проект в другой стране, при всех новых трудностях, которых мы не испытывали даже в Беларуси.

   Очень хотелось бы, чтобы мы это ценили и ощущали глубокую признательность по отношению к тем, кто оказывает нам столь важную для нас поддержку! Судьба университета мне, естественно, небезразлична. Но я не хотел бы высказывать свои личные предпочтения. Существует процедура. Я вхожу в состав Управляющего Совета и у меня будет возможность высказаться по каждой кандидатуре во время голосования. Пока же процесс находится в руках членов комитета по выборам. Повторяю, там находятся люди, являющиеся профессионалами в сфере образования, и они понимают, как и что нужно делать. Я полагаю, что единственным критерием, в соответствии с которым должен выбираться новый ректор, должен быть должен быть профессионализм. Я далеко не считаю, что все было сделано безукоризненно во время моего пребывания в этой должности. Но сейчас настал этап развития университета, когда нам крайне необходим существенно более высокий уровень профессионального управления. Думаю, что в этом должны быть заинтересованы, в первую очередь, вы, студенты, поскольку речь идет именно о вашем будущем.

— На ваш взгляд, должна ли сохраняться белорусская направленность университета? В чем должна заключаться «белорускость» университета, на ваш взгляд? 

  ЕГУ был создан в 1992 году в Беларуси и для Беларуси! Не для Армении или Узбекистана, Казалось бы, это должно быть очевидным. Университет был закрыт по вполне определенным причинам. Кстати, одной из них были сходные обвинения, которые вдруг сейчас выдвигаются в адрес университета. Когда министром образования стал Радьков (сейчас он первый заместитель президентской администрации), состоялось совещание ректоров всех университетов Беларуси, в котором я также принимал участие.  Радьков выступал со своей программной речью. В то время наш университет был слишком известным и признанным, и это невозможно было отрицать. Признав это публично в своем докладе, Радьков, однако, неожиданно нашел возможность высказать критические замечания в наш адрес. До сих пор помню его слова: «Зачем нужно приглашать так много преподавателей из-за рубежа? Разве у нас нет своих?»

Эта фраза меня весьма озадачила, это был первый сигнал к последующему давлению на университет.

Увы, нечто похожее, как ни странно, высказывается и сейчас в наш адрес уже совсем другими. Я не совсем понимаю, что скрывается под этими весьма эмоциональными дискуссиями о «беларускости»? Наш университет был создан в Минске для беларуских студентов. Он продолжает это делать и находясь в Литве. Но означает ли это, что в нем не должно быть зарубежных преподавателей? Считаем ли мы сами себя самыми авторитетными специалистами в своей области, признанными во всем мире? Действительно ли это так? Может быть следовало бы отнестись с большей критичностью к самим себе и не полагать, что студентам не нужны те, кто, в отличие от нас формировал свой профессионализм в существенно более благоприятных условиях, чем это происходило с нами? Студенты должны иметь, по возможности, наиболее профессиональных преподавателей, которыми мы, увы, далеко не всегда являемся. Возникает вопрос: нужно ли для Беларуси более глубокое понимание европейской интеллектуальной традиции (европейского законодательства, способа организации экономики и социальной жизни, формирования образовательного пространства и т. д.). Или у нас это все уже было и есть?  Но в таком случае, где результаты этого нашего профессионализма по отношению к обустройству нашего собственного общества? Почему они не впечатляют? Почему к нам не приезжают со всего мира перенимать наш опыт и учиться у нас?

Я полагаю, что университет существует, прежде всего, для студентов.  Он был создан для интеграции Беларуси в то пространство, от которого мы все еще,к сожалению, изолированы. И как же мы собираемся преодолевать эту изоляцию? За счет себя самих в том нашем интеллектуальном и профессиональном состоянии, в котором мы находимся, унаследованном многими годами изоляции от цивилизованного мира? На этом основании мы будем противодействовать приходу в наш университет представителей других традиций и культур?

Очень хотелось бы, чтобы мы, наконец-то, стали отдавать себе отчет в том, что причина происходящего вокруг нас в нас самих и затратить энергию на конструктивное взаимодействие всех нас во имя проекта, в котором все мы так заинтересованы. Риски для нашего существования слишком велики, чтобы мы могли себе позволить их игнорировать!

— Ажиотаж вокруг нашего университета в СМИ имеет тотальный характер. Как вы думаете, играет ли это на руку университету, можно ли считать постоянное публичное обсуждение тех процессов, которые происходят в ЕГУ, своеобразной рекламой университета?

— Слово «ажиотаж», к сожалению, является одним из тех, которые следует употребить. И это происходит не впервые. Я думаю, что никакой хорошей рекламой для университета это быть не может. Единственная реклама для университета – это его качество. И это качество должно говорить само за себя. Причем в такой степени, что традиционная реклама могла быть минимизированной. Мы не обладаем такими традициями, как Кембридж и Гарвард. Но всё-таки мы существенно отличались от многих университетов, когда находились в Беларуси. После перемещения сюда мы испытали шок, пережили травму. Мы не смогли восстановить все, что было в Минске, и на то есть разные причины. Мы живем в мире, когда на данном этапе в этом регионе происходит то, что можно назвать естественным отбором. Из всего того множества образовательных учреждений, которые работают в регионе Восточной Европы (а это тысячи университетов и академий) немногое сохранит себя. Далеко не всегда существует необходимый интеллектуальный гумус, на котором можно построить качественный образовательный процесс. К сожалению, это реальность. Мы живем в пространстве, где чересчур долго доминировала идеология. Для социально-гуманитарных дисциплин это крайне губительно. Чудес не бывает. В данной ситуации нужно заботиться о том, чтобы не устраивать шум, ажиотаж. В конечном счете, проблема заключается в том, что идея создания университета, еще даже до прихода к власти Лукашенко, была воспринята в Беларуси чересчур критично. Критично потому, что университет изначально своим названием обозначил определенного рода критическое отношение к нашему собственному интеллектуальному уровню. Под словом «европейский» мы подразумевали процесс вхождения в то интеллектуальное пространство, где мы по-прежнему не находимся; в пространство, которое формировалось на протяжении веков на разных языках. Оно формировалось в традиции университетов, их структуре и многом-многом другом. Я думаю, что это нужно воспринимать как реальность и как ту цель, по направлению к которой нужно двигаться. Однако, мы сталкиваемся с тем, что, оказывается, многие знают, что и как нужно делать. Но реальная, подлинная задача состоит в том, чтобы показать, как можно сделать лучше. В начале 90-ых в Беларуси была возможность создавать университеты по параметрам и формату, который сейчас пытаются предлагать нам. Но почему те, кто имел возможности, которые в десятки раз превышали мои, этого не сделали тогда? Здесь есть очень серьезная проблема расхождения между словами и делом. В плену собственных эмоций мы часто предполагаем, что все это могло бы быть лучше. Наверное, да. Но действующий всегда виноват, если цитировать Гете. А те, кто со стороны комментирует, протестует, критикует… наверное, нужно пытаться трансформировать свои эмоции в какое-то конструктивное русло.

Сейчас мы находимся на том этапе, когда нужно перейти в новое качественное состояние. Меня заботит судьба студентов, которые пришли сюда с верой в возможность получения профессиональных навыков в области гуманитарных дисциплин. Это далеко не простая задача, не только для нас, но и для более престижных университетов. Мир стоит перед новыми вызовами, и прежние теории в сфере гуманитарного знания не справляются с ними или справляются в малой степени. В начале 90-ых было так много тех, кто знает, как нужно делать. Давайте, однако, посмотрим на результат наших усилий по социальным преобразованиям общества, к которому мы пришли – он иной, чем был обещано!


Беседовала Яна Лешкович, видео: Антон Мазейко

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.