The EHU Times

По поводу Европейского гуманитарного университета всегда ходило много слухов. То он вот-вот должен закрыться, то его вот-вот должны перевести обратно в Минск… Его не любят не только власти Беларуси, но и некоторые представители белорусской демократической общественности. Сегодня мы приводим два противоположных мнения, а дальше – думайте сами…

ВЗГЛЯД ИЗ МИНСКА

Слово председателю Таварыства беларускай мовы Олегу Трусову, интервью с которым, естественно, ведется на белорусском языке.

— Як бы Вы ацанілі стан ЕГУ як беларускай навучальнай установы за мяжой?

— Па-першае, я не лічу яе цалкам беларускай, бо добра памятаю, якія ў мяне былі з ЕГУ праблемы, калі ён працаваў ў Беларусі. Напрыклад, кіраўніцтва прынцыпова не хацела ствараць кафедру беларускай мовы, што павінна быць ў адпаведнасці з заканадаўствам краіны. Я мусіў, як старшыня ТБМ, пісаць лісты ў Міністэрства адукацыі, і толькі тады нешта зварухнулася. Увогуле, ЕГУ стваралі з Масквы, і грошы там былі маскоўскія… Таму я ніколі не лічыў гэты універсітэт па сутнасці беларускім. Мяне там не любяць, і я іх не люблю!

А рэктара Анатоля Міхайлава я ведаю, бо гэта мой настаўнік. Некалі я адзіны на курсе здаў яму на «выдатна» экзамен па гістарычнаму матэрыялізму ў БДУ.

Потым сустракаліся, калі я быў дэпутатам, а ён саветнікам Станіслава Шушкевіча. Але погляды на Беларусь у нас розныя і, здаецца, ніколі аднолькавымі не будуць. Памятаю, некалі ён казаў, што па філасофіі на беларускай мове нічога нельга напісаць – толькі па руску, ці па нямецку… Быў скандал вялікі… Не, я такога не разумею.

— Але ёсць жа нейкае станоўчае значэнне ЕГУ для Беларусі?

— Я бачу больш адмоўнага, чым станоўчага. Чаму? Таму што ён прэзентуецца як беларускі, а беларушчыны – яе унутранага духу — там няма. Большасць прадметаў выкладаецца на рускай мове, людзей туды набіраюць, я б не сказаў, што патрыётаў…

— Не лічу, што ў ЕГУ мала патрыётаў. Па досвіду маёй там працы – цудоўная моладзь, ды і выкладчыкі цалкам свядомыя. Неяк вы надта агульна усё ж…

— Не, я не лічу ЕГУ беларускім. Ён быў заснаваны ў Беларусі не як беларускі. А трапіў ў Літву – літоўцы і сёння не разумеюць, чаму там не выкладаюць на беларускай мове. Я размаўляў на гэтую тэму з літоўскімі дэпутатамі.

— Але цяжка адмаўляць тое, што калі ўжо ЕГУ, у Вашым уяўленні, універсітэт не беларускі, то ён хаця б дэмакратычны…

— Ёсць пытанні і тут. Частка выкладчыкаў забастоўкі рабіла супраць Міхайлава, быў скандал з Дунаевым… Такое толькі ў аўтарытарных універсітэтах бывае…

— Мне здаецца, у аўтарытарных універсітэтах забастовак увогуле не бывае, ці не так?

— Ну няхай. Але днямі на Белсаце выступала жанчына, якая казала, што пакінула ЕГУ, бо ён недэмакратычны… Так што я не бачу, што гэта нейкі супердэмакратычны універсітэт…

— Зусім недэмакратычны… Супердэмакратычны… Ці варта так катэгарычна?

— Варта, бо большасць студэнтаў ЕГУ пасля вучобы не хочуць вяртацца у Беларусь –– гэта вельмі дрэнна…

— А можа яны бяруць прыклад з тых беларускіх палітыкаў, якія з’язджаюць за мяжу і якіх ўжо шмат?

— Я і да такіх палітыкаў стаўлюся адмоўна, бо палітык павінен быць на бацькаўшчыне. Мандэла 30 год адседзеў ў канцлагеры, перш чым стаць прэзідэнтам. Каб нашы палітыкі заставаліся тут, усё было б інакш. Аляксандр Казулін трапіў у турму і не прасіўся ні ў каго, і нават ледзь там не памёр пасля галадоўкі – вось прыклад!

Я хацеў бы бачыць ЕГУ беларускім нацыянальным універсітэтам. Там павінны працаваць людзі, для якіх Беларусь перад усім. Яшчэ прыклад – беларускі ліцэй на чале з Уладзімірам Коласам. Ён сам не ўцёк за мяжу, і ліцэй яго не ўцёк.

А ў такой установы як ЕГУ, я лічу, перспектываў няма.

ВЗГЛЯД ИЗ БОЛОНЬИ

Мнение Патриции Романьоли, преподавателя ЕГУ, в прошлом пресс-секретаря болонского университета в Италии. Мне сложно передать очаровательный итальянский акцент ее русского языка, но за содержание ручаюсь… 

– Патриция, а как Вы вообще попали в ЕГУ? Италия и Литва это несколько разные страны…

– Все получилось совершенно случайно: пять лет тому назад решила поискать в интернете что-нибудь, чтобы практиковаться в письменной речи по-русски. То есть, мне казалось, что дистанционный курс какого-либо университета в России был бы полезен. Написала в Google “дистанционный курс университета”, и первая ссылка была:  «Европейский гуманитарный университет». Почитала дальше и выяснила: он находится «недалеко» от Италии (в сравнении с Россией). Конечно, для дистанционного курса расстояние не имеет большого  значения, но… Психологически мне ближе страны Балтии, а в Минске, кстати, родилась  лучшая подруга.

Кроме прочего, меня «согревает» слово “европейский”. Оно такое – домашнее… Ещё: думала (и думаю), что учёба в России очень отличается от нашей. Не могу сказать лучше она или хуже — но отличается.

Немаловажный фактор: в ЕГУ предлагали дистанционные курсы, очень для меня удобные и более простые по содержанию: ведь целью было даже не столько изучение курса, сколько практика в  письменном русском языке. Курсы по журналистике для меня совершенно удобны, после тридцати лет работы в этой профессии…

Таким образом, я записалась на один курс журналистики – понравилось. Прошел год – решила попробовать ещё один, после этого ещё – уже в другой специальности. Сразу очень положительно оценила и компетентность преподавателей, и содержание курсов, и эффективность системы.

– Что Вы могли бы сказать о качестве образования в ЕГУ?

 – Вообще-то, я ожидала, что в изучении проблем журналистики будет большая  разница с нашими представлениями о профессии, но разницы, практически, не было. В том смысле, что правила профессии оказались одинаковы, хотя политическая ситуация (и история…)  в Беларуси совершенно иная, чем у нас, в Италии.

Нельзя не сказать о плане учебной работы: он очень «густой», в смысле – очень насыщенный именно в сравнении с курсами итальянских университетов. Не на всех отделениях, но в большинстве . И это хорошо! После реформ университетов в Италии я получила на родине второй диплом – по социологии в 2003 году. Это дало возможность почувствовать себя в роли студента. В сравнении с ЕГУ получается, что объем знаний в итальянском университете был слишком мал!

Потом получилось так, что мне предложили «пересесть» на другую сторону стола – в прошлом году я стала преподавать в ЕГУ курс “Экономическая аналитика в СМИ”. И уже в этой роли тоже получила возможность сравнивать.

Хочу сказать, мне представляется очень интересным в дистанционных курсах ЕГУ то, что учёба проходит по неделям. А у нас, в Италии, студенты сразу в начале курса узнают содержание и потом действуют как Бог на душу положит.

Мне сказали, что так, как в ЕГУ, теперь работают и в России. Я попробовала: в начале было сложно, особенно потому, что работать приходится не на родном языке. Теперь думаю — и совершенно уверенна — что этот способ очень полезен для студентов, потому что дает возможность помогать им “шаг за шагом”. Кроме того, электронная система очень технологична, и есть все возможности эффективно общаться со студентами. Иногда даже лучше, чем в прямом контакте.

По этому поводу хочу сказать еще несколько слов. Говорят, дистанционное обучение не может дать то, что даёт прямое обучение, в аудитории… По-моему, это не совсем так, а иногда совсем не так и зависит, в основном, от предмета учёбы. Для точных наук прямое общение с преподавателем нужно. Для гуманитарных – совсем не обязательно.

Кроме этого, дистанционное обучение позволяет сокращать до нуля время, потраченное на лекции в аудитории, перемещения, иные практические сложности…

 

– Что еще вам нравится в ЕГУ?

Тут я готова ответить по пунктам. Мне нравится:

— компетентность преподавателей, в большинстве очень хороших;

– постановка системы обучения, в которой есть ясные правила;

– европейский подход.

 

– О «европейском подходе»… Как по-Вашему: европейский означает «небелорусский» – или как? Считаете ли Вы критику в небелорусскости университета обоснованной?

– Я не вижу противоречий. ЕГУ, как я уже раньше говорила, совершенно «европейский» университет, если понятие «европейский» значит  – «свобода слова», «открытое общение». И по объёму знаний, предлагаемых студентам, ЕГУ «европейский» даже больше, чем в наших лучших университетах (хочу заметить, что «мой» болонский университет считается одним из лучших в Европе). И потому еще, что студенты в ЕГУ могут получить не только те же навыки, что в Евросоюзе, но и диплом той же «ценности», что в Евросоюзе. Это дает  возможность, при желании,  найти работу на его территориях.

Что касается «белорусскости»… Я знаю Беларусь исключительно по рассказам студентов. От них же в ходе практических занятий я уже получила не менее пятисот статей о Беларуси!  Студенты пишут о своей стране, анализируют происходящие там процессы, живо реагируют на события. Знаю, что ряд выпускников уже стали известными политиками в Беларуси…

Могу смело сказать что студенты сильно связаны со своей страной. И критика в «небелорусскости», на мой взгляд, выглядит несколько формальной.

Может быть, тот факт, что тесный контакт с иной – европейской – действительностью (безусловно, отличающейся от белорусской) может их немножко «удалить» от страны. Но я уверена, что знание разных ситуаций, разных контекстов дает возможность сопоставлять, выбирать, принимать участие. А это уже целиком положительная возможность…

 

– И последний вопрос: как Вы считаете, есть ли перспективы у ЕГУ?

– О, конечно есть! Тем более, что в странах Евросоюза университеты становятся всё более «лёгкими»: меньше заданий, меньше желания преподавателей серьёзно заниматься своей работой… В ЕГУ, как раз-таки, все наоборот. Нужно не расслабляться, и результаты будут!

Антолий Гуляев