Вопросы перенаселения, характерные для большинства развивающихся стран, а также вопросы стремительного роста средней продолжительности жизни, изучаемые европейцами, пока Беларусь обходят стороной.
Государство в настоящее время решает проблемы другого рода. По данным Белстата, население республики ежегодно сокращается на 25-29 тыс. чел. Можно сказать, каждый год в Беларуси становится на один средний по размерам город меньше. Цифры неутешительны. Помимо этого население стареет — по данным Белстата из 9 465 000 человек, живущих в Беларуси, процент людей, перешедших границу трудоспособного возраста, составляет около 22,8% (54 года для женщин, 59 – для мужчин).
По классификации ООН, если количество людей старше 65 лет превышает 7%, то население можно считать старым. В Беларуси эта цифра не менее 13,8%, что в два раза выше критического уровня. Такими темпами, скоро некому будет работать.
Еще более осложняет ситуацию тот фактор, что страна переживает такие сложные демографические времена не только из-за естественных причин, но и из-за массовой эмиграции трудоспособного населения.
Свой трехлетний опыт жизни за границей я дополнила комментариями других «эмигрантов», пытаясь понять – почему белорусы уезжают, и когда нам ждать массового возвращения на родину?
1. Елена, фотомодель, совладелица кафе, 43 года, Каунас (Литва)
— В какой момент Вы четко осознали, что надо уезжать?
— Вышла замуж и уехала. Даже не стоял вопрос о том, где будем жить. А с мужем познакомилась в Литве еще в 89-м году, еще когда Советский Союз был. Тогда проходил первый международный конкурс фотомоделей. Снимал нас известный фотограф Ракаускас, кстати, он и сейчас еще работает. Там я познакомилась с будущим мужем и уехала к нему в Литву.
— Почему именно эта страна?
— Причина в первом вопросе – вышла замуж и уехала.
— Влияет ли Ваша национальная принадлежность на отношение к Вам?
— Нет, абсолютно. Тем более, что в 89-м году, когда приехала в Литву, не было таможен и границ. Я очень быстро выучила язык и сейчас говорю практически без акцента. Меня часто принимают за литовку из региона Сувалкия – в Литве пять регионов, и жители каждого имеют свой акцент.
— Не жалеете что уехали?
— Нет. Конечно, не жалею.
— Вы бы вернулись в Беларусь, если…
— Ну, во-первых, если бы Беларусь вошла в ЕС, стала правовым государством… Но вообще это так, только в теории. Может, если бы совсем все разладилось, развелась с мужем, но это маловероятно. Честно говоря, я сомневаюсь, что вернулась бы в любом случае, поскольку большую часть жизни провела в Литве. Мне 43 года, и 23 из них я провела тут, а только 20 в Беларуси.
2. Ирина, 32 года, Германия. Радиожурналистка
— В какой момент Вы четко осознали, что надо уезжать?
— Четыре года назад случилось несчастье – мне поставили диагноз, который в Беларуси не лечится. Я просто вынужденная была уехать, чтобы выжить.
— Почему именно эта страна?
— Я уезжала не в ту страну, в которой сейчас живу. В любом случае, выбор был по языку, которым владею. Поэтому я здесь могу полноценно работать по профессии, не чувствуя никакой ущербности.
— Влияет ли Ваша национальная принадлежность на отношение к Вам?
— Может немного и влияет, но, честно говоря, не чувствую особого давления.
— Не жалеете что уехали?
— Нет.
— Вы бы вернулись в Беларусь, если…
— Если бы в стране сменился политический режим. Очень сложно жить в тоталитарной стране.
3. Оксана, 34 года, домохозяйка, Вильнюс (Литва)
— В какой момент Вы осознали, что надо уезжать?
— Всегда планировали с момента создания семьи и окончания института (примерно одно время), 6 лет назад.
— Почему именно эта страна?
— Муж здесь родился, у нас тут есть родственники, и вообще, мы любим этот город.
— Влияет ли Ваша национальная принадлежность на отношение к Вам?
— Нет. Но с тех пор, как тут появилось много жертв режима, я не «размахиваю» своей национальностью — их не очень жалуют.
— Не жалеете что уехали?
— Нет.
— Вы бы вернулись в Беларусь, если…
— Мой дом здесь.
4. Светлана, 23 года, солистка балета, СПб (Россия) – Варшава (Польша)
— В какой момент Вы четко осознали, что надо уезжать?
— Осознания того, что нужно уезжать у меня не было. Всегда хотелось уехать, но скорее по каким-то собственным внутренним порывам, нежели с какой-то определенной целью. Хотелось опробовать свои силы в поступлении в Академию Русского Балета. Чтобы не жалеть в жизни, что не решилась на это когда-то.
— Почему именно эта страна?
— Почему я уехала в Санкт-Петербург? Так сложилось за время многолетней истории, что уровень русского балета является одним из лучших в мире до сегодняшнего дня. Одна из самых известных школ русского балета как раз располагается в Северной столице России.
— Влияет ли Ваша национальная принадлежность на отношение к Вам?
— Очень много езжу по миру. Никогда не встречала никаких определенных взглядов, мнений, точек зрения на то, что я являюсь гражданкой Республики Беларусь.
— Вы не жалеете что уехали?
— Я не жалею, что уехала.
— Вы бы вернулись в Беларусь, если…
— Я не рассчитываю возвращаться в Беларусь. Можно приехать погостить на несколько недель, но жить там, при нынешней ситуации я бы не смогла. Повидав мир, прожив некоторое время в Европе, было бы невероятно тяжело перестроиться. Для того чтобы мне вернуться, в Беларуси должна пройти … ну, скажем образно — «эпоха Возрождения».
4. Максим, менеджер в страховой компании, 30 лет, Москва (Россия)
— В какой момент Вы четко осознали, что надо уезжать?
— Осознание «надо уезжать, потому что здесь делать нечего» пришло курсе на третьем университета – когда настало время определяться с конкретной работой (проще – источником существования).
Мысль «неплохо бы съездить в другие страны, посмотреть, как живут» пришла раньше – классе в десятом.
— Почему именно эта страна?
— Была выбрана не Россия в целом – была выбрана Москва. Причины: нет формальных барьеров для приезда и пребывания – пограничный контроль отсутствует в принципе, режим регистрации максимально облегчен; Еще: «стоимость входного билета» минимальна – расходы на дорогу и минимальное обустройство относительно невелики. Еще: возможность сразу же найти работу – практически нет формального фильтра по отношению к белорусам, не нужно разрешение на работу. К тому же: определенный интерес конкретно к Москве как lifestyle brand – сейчас этого нет и в помине, только злость на толпы, грязь и пробки.
— Влияет ли Ваша национальная принадлежность на отношение к Вам?
— За 6 лет в Москве практически ни разу не столкнулся с тем, что мой белорусский паспорт является препятствием – при всей «фантомности» Союзного государства. Только антрополог, наверное, сможет сказать, что я не принадлежу к великорусскому типу – так что в этом смысле тоже — нет.
— Вы не жалеете что уехали?
— Кратко – нет, не жалею. В современную Беларусь хорошо съездить на пару дней с московской зарплатой в кармане. Унылость общественно-культурной жизни на Родине и полное отсутствие публичной политики тоже не добавляет энтузиазма.
— Вы бы вернулись в Беларусь, если…
— Если бы дела в Беларуси шли примерно так же, как в соседней Польше: реально работающая демократия плюс европейский подход к бизнесу. Сейчас в РБ гайки закручены сильнее, чем в России – а денег гораздо меньше. Возвращаться нет смысла.
5. Александр, художник, 28 лет, Копенгаген (Дания)
— В какой момент Вы четко осознали, что надо уезжать?
— Осознание, что надо уезжать, пришло ко мне сразу после первого года обучения в Белорусской Академии Искусств. Уехать, правда, удалось только после третьего.
— Почему именно эта страна?
— Мне это было удобно: в Дании у меня живет родная тетя с мужем, поэтому имелась своего рода опора на первое время. Два лета подряд, перед тем как окончательно покинуть Беларусь, проводил у тети – ездил на пленэры, писал картины. Еще более приятен был тот факт, что там люди больше интересуются искусством – часто, когда писал в городе, подходили, смотрели, спрашивали… Некоторые даже приходили домой к тете посмотреть и купить мои работы. Потом поступил в Королевскую Академию Искусств.
— Влияет ли Ваша национальная принадлежность на отношение к Вам?
— Нет, абсолютно не влияет. Ни разу с этим не сталкивался за все время.
— Нне жалеете что уехали?
— Нет, не жалею
— Вы бы вернулись в Беларусь, если…
— Возможно, и вернулся бы в том случае, если бы в Беларуси изменилась власть. Конечно, если представить что Беларусь была хотя бы такой, как Польша или Литва, я бы, может и подумал о возвращении. Но в сегодняшней ситуации – нет.
P.S. Ответы респондентов в целом совпадают и с моей позицией. Тенденция налицо. Многие рассматривают возможность возвращения, но уже в другую Беларусь. Поэтому нашей стране предстоит еще долгий путь, чтобы зов синеокой Родины оказался не пустым звуком, а торжественным набатом, призывающим отказаться от комфортной заграничной жизни ради не менее комфортной беларуской. Пока что улучшений не предвидится. Так какое же государство позаботится о нас, когда мы состаримся?
Виктория Твардовская
The EHU Times 
Оставьте комментарий